Золото Югры

Договорить он не успел.

Граф Эссекс мельком оглянулся и вышел из комнаты. Плотно закрыл дверь, чтобы изнутри щелкнула пружинная дверная задвижка.

Через час отставной королевский морской лучник сидел в своем пабе, угощая кучку таких же отставных вояк пивом, и рассказывал, что в городе нельзя стрелять из длинных, дальнобойных луков.

– На море стрелять хорошо. Там ветер не делает обратных рывков, как в городе. А дует себе прямо и прямо. И ты можешь делать точную поправку на ветер. А в городе, господа мои, сущая дрянь с ветром.

– В каком деле? – спросил Грина отставной матрос, нанятый Осипом Непеей для сбора флотских слухов и россказней.

– А в том деле, друг мой, при котором надо уничтожать разных паразитов, снова проникающих на наш добрый остров и снова вгоняющих нас в долги и в нищету… Возьмите, например господина, который жил напротив гостиницы «Якорь»…

– Почему жил? – опять встрял отставной матрос.

– Потому, что мы сейчас пьем и веселимся на деньги графа Эссекса, доброго господина, понимающего доброту простых жителей нашего королевства и зло иноземцев…

Лучник выпил уже шесть кружек темного эля и за мыслью следить перестал…

А отставной матрос вышел, будто по нужде, и побежал со словами лучника Грина к московскому послу.

После обеда, к вечеру второго сентября, Осип Непея, московский посол с полными царскими полномочиями, внезапно появился в королевской канцелярии. Здесь теперь сидели допоздна, за лето накопилась уйма дел.

– Давай, подпиши мне отказ в сватовстве моего царя к королевской племяннице, и я сегодня же откланяюсь перед королевой Елизаветой.

Канцлер откашлялся и без всякого выражения на лице, сухими от возраста глазами уперся в московского посла.

– Так дела не делаются, – наконец произнес он.

Непея нарочно звякнул тугим кошлем, чтобы канцлер по звону узнал золото. С той же мелодией тонкого звона кошель встал на столе.

Канцлер порылся среди бумаг, нашел заготовку отказного письма московскому царю. Крикнул писца, отдал ему бумагу, чтобы перебелили…

– К Ее Величеству пойдем вместе, – сухо сообщил канцлер.

– Как скажешь, господин мой, – по-русски ответил Непея.

Королева Елизавета Первая, помолодевшая на свежем воздухе среди тишины виндзорского поместья, без всякого удивления встретила московского посла.