Густо клали, у каждого по две-три картечины.
Андрей спрыгнул с лошади и подошёл к царю:
– Выходит, не брехал я, государь? Не раздумал ещё слугу своего верного казнить?
– Дерзишь? – выехал вперёд на коне Меншиков и стал теснить Андрея конской грудью."
"– Погоди, Александр Данилович! Видишь, услугу важную нам человек оказал. Могло так случиться, что без его помощи швед держался бы ещё. А так выстроил полк, а тут пушки в спину бьют! Паника, растерянность, русские окружают!
Пётр неловко спрыгнул с лошади. Драгунский офицер, что тела шведских солдат смотреть ходил, попытался поддержать его под локоток, дабы не оступился, но Пётр отвёл его руку:
– Не баба, чтобы хвататься.
Он подошёл к Андрею:
– Пушки твои целы?
– Все восемнадцать к бою готовы. Пороха бы нам только и картечи.
– Ай, молодца!
Пётр сделал шаг вперёд, обнял Андрея и троекратно расцеловал.
Драгуны дружно закричали «Ура!» – такой поцелуй и похвала дорогого стоят.
Царь обернулся к драгунам:
– Вот с него пример брать всем надо. Мануфактурщик, а место для засады выбрал, как иной генерал не выберет.
И путь отхода подготовил, и позицию запасную. И когда только успел сподобиться? Главное – ударить вовремя, когда нам тяжко было. – Повернувшись к Андрею, царь сказал: – Проси, чего хочешь.
– В войско возьми, зелья порохового дай. Главная битва с Карлом у тебя, государь, ещё впереди.
Пётр отстранился, повернулся к своему воинству:
– Двадцать шагов назад! Алексашка, тебя это тоже касается!
Вокруг Петра и Андрея образовался круг из людей и лошадей.
– Так-то оно лучше будет, – тихо сказал Пётр. – Так ты сам вот это всё организовал или подсказал кто свыше?
– Есть силы свыше, государь. Они меня вели.
– Верю. Предсказания твои покамест сбывались.
Пётр замолчал, и Андрей понял, о чём думает царь, но не решается спросить.
– Говори, – шёпотом сказал Пётр, и от волнения голос у него перехватило. Он ведь и окружение своё отогнал, чтобы не услышал никто сказанное Андреем – вдруг поражение предскажет?
– Главный твой бой, государь, у Полтавы будет.
Там ты Карла, врага давнего своего, и разобьёшь. Сбежит Карл.
– Сомнения меня берут, – медленно произнёс Пётр. – Силён Карл, и войско у него вымуштровано.
– А ты, Пётр Алексеевич, людишек-то береги. Карл хитёр, а ты хитрее его будь. На поле бранном редуты многие поставь. Шведы накатятся, а из редутов по ним из пушек ударят, а потом из фузей. А как совсем уже невмоготу будет, конницу пусти. Повержен Карл будет.
– Не по уставу сие, – засомневался Пётр.
