Ему повезло: молодые солдаты из холопов, физические сильные и здоровые, умирали от болезней каждый день. И каждый день в лазарет поступали новые заболевшие.
Боясь снова заразиться, Андрей покинул лазарет – уж лучше потихоньку окрепнуть среди здоровых. В лазарете о дезинфекции – хотя бы той же хлоркой – не слышали, там даже сам воздух был насыщен миазмами.
По прибытии в полк он представился командиру, полковнику Кондратьеву.
– Ты ли это, Андрэ? Да от тебя одна кожа и кости остались! Да, болезнь не красит человека.
Но уж то хорошо, что жив остался. И что же мне с тобой делать? В полной мере службу продолжать ты ещё не можешь, слаб, бледен, как поганка.
– Да какой уж есть, – отшутился Андрей.
– Да я не в укор. Вот что, отлежись пока с недельку, а там видно будет. И зайди к казначею, жалованье получи – деньги пришли.
В первый раз Андрей получил жалованье за службу – за два месяца сразу. Часть денег выдали серебром, другую – медяками. По весу получилось изрядно: две полные жмени.
Он сразу направился в трактир.
Не пьянствовать – поесть нормально. Заказал себе варёную курицу и бульон куриный. Мать в своё время говорила ему, что куриный бульон лучше всего силы укрепляет после болезни. Давно это было, а вот вспомнилось, всплыло из каких-то уголков памяти.
Он поел не спеша, а под конец ещё и лафитник водки заказал – для дезинфекции.
Настроение поднялось, показалось, что и сил прибавилось. В своей комнате, едва раздевшись, он рухнул на постель и проспал до утра.
Неделю Андрей только и делал, что ел да спал, зато и на поправку пошёл быстро.
Каждый день проходил мимо плаца, где сержанты и капралы муштровали новобранцев. Вместо погибших в боях, умерших от болезней и списанных по ранениям набрали новичков. Их учили строиться, маршировать и обращаться с оружием.
Через неделю он предстал перед полковником.
– Вижу, вижу – порозовел слегка, вес набрал. Но выглядишь ещё неважно.
– Получше стало, уже ветром не качает.
– Водку надо было пить, ни одна хворь не пристанет.
Да, объяснить бы полковнику про цирроз печени – так не поймёт.
Это уже позже Пётр создаст Кунсткамеру, где будут демонстрироваться людские уродства.
– Ты в седле хорошо держишься? – неожиданно спросил его Кондратьев.
– Опыт есть.
– Тогда задание дам, из лёгких. Донесение надо в Москву доставить. Либо государю Петру Алексеевичу в руки, либо в канцелярию. Проветришься после болезни, да заодно и на Москву посмотришь.
– Был я там как-то."
"– Вот-вот, знакомцев проведаешь.
