Золотое пепелище

Однако Беленький был не из тех, кого трогают тонкости и обертоны чужих голосов.

– Я вижу, Саша, что дела ваши идут хорошо."

"– Где уж нам. Против вашего-то опыта.

– Ну-ну, не прибедняйтесь. И не думайте, пожалуйста, что вашего душителя я принял, любя его. Не более чем случайность. Решил тряхнуть стариной, отпустил молодого коллегу, дежурил – а тут телефонограмма.

– Так, а может, тогда, во избежание конфликта интересов, завершить разговор?

– Насчет этого не беспокойтесь. Я откажусь от защиты.

– Вы что же, меня за этим искали? – съязвил Саша.

– А я вас не искал, это вы мне встретились. А я прогуливался, отправляясь домой.

– Ах да, вы ж отсюда, – Чередников позволил себе съязвить, вспомнив, что товарищ адвокат проживает как раз тут, на Котельнической, один – дробь пятнадцать.

– Вот гуляю я и смотрю: сидит один из самых моих любимых, загадочных и перспективных сотрудников, сверлит воспаленным глазом то мою высотку… нравится домик?

– Да, красивый, – сдержанно подтвердил Саша.

– Уж такой удобный, что поискать, – подтвердил адвокат. – Все, что нужно, под боком: почта, банк, ателье… ах да, вы же знаете.

«Я?» – удивился Саша, но мудро промолчал.

– И знаете, микроклимат тут удивительный. С одной стороны – Яуза, с другой – река Москва, летом не жарко, зимой не холодно, астма моя чувствует себя великолепно, да и окна всегда чистые. Компания хорошая: Фаиночка Раневская, Богословский Никитушка, да и Пал Палыч… ну вы знаете?

«Ах, ведь точно, – вспомнил Чередников.

Но вслух благоразумно сказал:

– Я просто так сижу.

– Просто так, – повторил адвокат, – любуясь на высотку и на Большой Устьинский мост. – И, помедлив, завершил свою мысль: – С которого, по официальной версии, прыгнул, покончив с собой, Роман Акимович Козырев.

– Что хотите? – прямо спросил Саша.

– Порадоваться за вас, – серьезно ответил Беленький. – Вижу, что вы не ошиблись в выборе пути и что я вас недооценил. Всегда готов признать свои ошибки, особенно если человек оказывается лучше, чем я о нем думал. Оказывается, вы великолепно умеете пользоваться мозгами, и интуиция у вас имеется…

– Интуиция, – повторил Чередников, – проповедь мистицизма?

– Вижу я, друг мой, что философию-то вы прогуливали?

– «Отл.