Золотое время

Мой господин знает, насколько темны слова оракула.

— Хм, хм… — На худое лицо Гарпага легла тень страха, и он сделал рукой крестообразный знак, который у митраистов символизировал солнце. Затем он грубо бросил: — Что ты разузнал с тех пор?

— Ничего, великий господин. Никто не мог сказать…

— Лжешь! — зарычал Гарпаг. — Все греки лжецы. Поберегись, ты ввязался в недостойное дело! С кем еще ты говорил?

Эверард заметил, что рот хилиарха дергается от нервного тика. У самого патрульного желудок превратился в холодный ком.

Он раскопал что-то такое, что Гарпаг считал надежно скрытым, и настолько важное, что риск поссориться с Крезом, который был обязан защитить своего гостя, ничего перед этим не значил. А самым надежным кляпом во все времена был кинжал… Конечно, после того как дыба и клещи вытащат из чужеземца все, что он знает… «Но что именно я знаю, черт побери?!»

— Ни с кем, господин, — прохрипел он. — Никто, кроме оракула и Солнечного Бога, говорящего через оракула и пославшего меня сюда, не слышал об этом до вчерашнего вечера.

У Гарпага, ошеломленного упоминанием о Боге, перехватило дух. Было видно, как он заставил себя расправить плечи.

— Мы знаем только с твоих слов — со слов грека, что оракул сказал тебе… что ты не стремился выведать наши тайны. Но даже если тебя сюда прислал Бог, это могло быть сделано, чтобы уничтожить тебя за твои грехи. Мы поговорим об этом позже. — Он кивнул командиру стражников: — Отведите его вниз.

Именем царя.

Эверарда осенило. Он вскочил на ноги.

— Да, царь! — вскричал он. — Бог сказал мне… будет знак… и тогда я передам его слово царю персов!

— Хватайте его! — завопил Гарпаг.

Стражники бросились исполнять приказ. Эверард отпрыгнул назад, что есть мочи призывая царя Кира. Пусть его арестуют. Слух дойдет до престола, и тогда… Двое с занесенными топорами оказались между ним и стеной, остальные навалились сзади. Взглянув поверх их шлемов, он увидел, что Гарпаг вскочил на кушетку.

— Выведите его и обезглавьте! — приказал мидянин.

— Мой господин, — запротестовал командир, — он воззвал к царю!

— Чтобы околдовать нас! Теперь я его узнал, он сын Заххака и слуга Ахримана! Убейте его!

— Нет, подождите, — воскликнул Эверард, — подождите, вы что, не видите, это он — предатель, он хочет помешать мне поговорить с царем… Отпусти меня, тварь!

Чьи-то пальцы вцепились в его правую руку.