В 1904 году было много вирусных инфекций. Мы начинили вашу наркотическую пилюлю всевозможными антибиотиками против всех известных нам болезней, но вы можете подцепить что-нибудь совсем неизвестное, против чего у нас нет никакого иммунитета.
Бёрк взглянул снизу на Эмерсона.
— Что они называли вирусными инфекциями? Мне надо знать, если придется обратиться к врачу.
Одна из ассистенток Эмерсона посмотрела в свои записи.
Бёрк застонал от деланного ужаса, скорчил ей страшную гримасу и соскользнул в люк капсулы.
Он задраил люк за собой, сел в кресло перед приборами и начал считывать их показания. Один из техников слушал его, сверяясь с показаниями индикаторов, соединенных с капсулой кабелем на присоске, и вел записи в журнале.
— Воздух в норме. Эквивалент массы в норме. Интегральность устойчива и плюс сорок. Мощность включена, заряд полный. Спираль протяженности в норме. Блокировка отключена. Все в порядке, начинайте временной отсчет.
Ассистентка наверху сверилась с хронометром и после короткой паузы нажала кнопку.
Бёрк услышал три высокочастотных сигнала. На третьем он сбросил тумблер на положение «включено» и одновременно сунул в рот неудобный пластиковый пакет. Теперь оставалось перетерпеть десять выворачивающих душу секунд, а когда они кончатся, это будет означать, что он перенесся в прошлое на 108 лет, в 17 июня 1904 года, в два часа 10 минут утра по местному времени.
Обморочная тьма нахлынула и отступила.
Бёрк подождал, пока прояснится зрение, затем взглянул на приборы. Все было нормально. Он вытащил одной рукой пакет изо рта, другой накрыл приборы защитной крышкой, и лишь затем, повернувшись на своем неудобном кресле, приоткрыл люк дюйма на два. Целый каскад комьев земли и мелких камешков хлынул внутрь, но скоро поток почти иссяк. Тогда Бёрк полностью открыл люк, встал и начал сгребать землю в капсулу. Через мгновение рука его высунулась наружу и он вдохнул прохладный ночной воздух.
Он обернулся, чтобы выключить в капсуле свет, снова сунул пакет в рот и начал протискиваться сквозь образовавшуюся нору — сначала голова, потом плечи появились на поверхности. Наконец, он выбрался и растянулся во весь рост, голый и грязный, на росистой траве. Тяжело дыша, Бёрк настороженно огляделся. Сквер, тогда еще сквер, а не площадь, был густо засажен декоративными кустами и маленькими деревцами.
