Золотое время

В стене ее обнаружилась небольшая металлическая дверца. Возле загадочного орудия с хрустальным стволом дежурил человек в серо-зеленом.

— Ничего себе шайка? — ухмыльнулся Барри, кивая вслед удалявшейся компании. — А Уила ты найдешь наверху.

Ланнинг взобрался по гулким металлическим ступеням. Под самым куполом у блестящего штурвала стоял маленький хрупкий человечек — точнее, потрепанный остов того, кто прежде был человеком. Лицо и тело незнакомца были обезображены многочисленными увечьями. От одного вида его страданий сердце Ланнинга болезненно сжалось.

Тело незнакомца было согнуто и перекручено, как будто какой-то средневековый палач переломал несчастному все кости. Желтые иссохшие руки дрожали. В скрюченных, похожих на птичьи когти пальцах незнакомец вертел какую-то маленькую трубочку, свисавшую с шеи на тонкой серебряной цепочке.

Но больше всего потрясло Ланнинга изможденное мертвенно-бледное лицо незнакомца. Под гривой седых спутанных волос это изрезанное сетью глубоких морщин лицо казалось застывшей маской боли.

— Денни! — искренне обрадовался калека.

Сиплый шепот незнакомца показывал, что у него не в порядке голосовые связки; при каждом вдохе в груди что-то свистело и хрипело. Хромая, калека подбежал к Ланнингу и протянул ему скрюченную руку. Ланнинг попытался преодолеть охвативший его ужас. Он легонько сжал иссохшую желтую кисть и вымученно улыбнулся.

— Уил?.. Ты — Уил Маклан?

Он хотел спросить: «Что с тобой стряслось?» — но усилием воли заставил себя промолчать.

— Да, Денни, — сиплым шепотом ответил калека.

Ланнинг содрогнулся, услышав это имя. А старик, тот прямо выплюнул его. Во ввалившихся глазах калеки горела неиссякаемая ненависть. Похоже было, что только эта ненависть и не дает ему умереть.

— Я стар, Денни, — просипел Маклан. — Когда в шестидесятом году «Хроно» вышел в свое первое плавание в потоке времени, мне было пятьдесят три. Десять лет в Гирончи…

Изрезанное морщинами лицо побледнело еще сильнее, а голос стал едва слышен.

— Мне показалось, их было десять тысяч!

Калека содрогнулся и надолго замолчал, но потом все-таки продолжил:

— Последние четыре года я провел в Джонбаре — готовился к нашей с вами кампании.

Отчаянным усилием Маклан заставил себя выпрямиться.

— Стар! — повторил он. — Однако не настолько, чтобы спасовать перед Гирончи!

Сердце Ланнинга забилось быстрее от вспыхнувшей внезапно надежды.

— Джонбар?..