Золотое время

Яркие шелка, коврики и мех, резная мебель, хрустальная и золотая посуда — добро, захваченное у караванов, снующих между городами новчей, странно сочетавшееся с глинобитными стенами и утоптанным земляным полом.

Откуда-то из глубины дома появились женщины и принесли воду, мясо и вино. Фенн и его спутники с жадностью набросились на угощение. Порции показались им слишком маленькими.

— Потом можно будет поесть еще, — сказал Лэннар. — Сейчас вам слишком наедаться опасно.

Сидя на позолоченном стуле, он наклонился вперед.

— Итак, что там насчет Цитадели?

Фенн не спеша рассказал ему обо всем. Лэннар слушал. Глаза его жарко горели. Люди в тени тоже внимательно слушали. Фенн чувствовал, как они дышат, напряженно и часто. Временами что-то вставляли Арика или Малех. Наконец у ног Лэннара был развернут свиток с изображением островка, затерянного в сердце Великой Тьмы.

— Вот тут Цитадель, — сказал Фенн и замолчал.

Лэннар шумно вздохнул. Он поднялся и стал расхаживать взад-вперед по-кошачьи, опьяненный надеждой, но тем не менее подозревающий неладное, — слишком много он в жизни видел, слишком хорошо знал людей, чтобы ждать от кого-то милостей.

Внезапно он схватил Фенна за волосы и, отклонив его голову назад, принялся изучать его лицо жгучим проницательным взглядом, от которого ничто не могло укрыться.

— Ты говоришь правду, — сказал Лэннар. — Но это может быть правда, которую новчи засунули в твою голову, чтобы ты ей поверил.

— Это правда, — сказал Фенн.

— Воспоминания.

— Я могу открыть его мозг. И ты услышишь, как он говорит о прошлом, которое знает.

Он взглянул на нее полупрезрительно.

— Знаю я эти фокусы новчей, все эти штучки, которые они вытворяют с человеческим мозгом. Да, я могу услышать слова, но они ничего не докажут.

Малех спокойно спросил:

— А чего бы мы достигли подобным обманом?

— Не знаю… Сейчас я не вижу, какая здесь выгода, но, возможно, что-то за этим кроется.

Он оглядел полукровку и сказал недобро:

— Я давно уже усвоил урок — и заплатил за это страданиями и кровью: никогда не доверять новчам.

Он вскочил. Он был рослый мужчина. Он возвышался над Лэннаром. Глаза его сверкали такой неистовой яростью, что, казалось, он схватит Лэннара обеими руками и разорвет на куски. Он рассмеялся.

— Новчам… Это забавно, Лэннар. Ты и сам не понимаешь юмора.