С этим Федор Брусникин и уснул. Он не знал и знать не мог, что однажды действительно напишет книгу и за нее не получит высшего приговора.
«Говорит Радио «Свобода». Передаем сообщения. Девица Груша предсказывает судьбу и предлагает средства от роковой любви за умеренное вознаграждение. Телефон 07-0482-2608-82, телефакс… чеки присылать по адресу… тех, кто не имеет твердой валюты, просят не беспокоиться…»
Федя Брусникин озадаченно захлопал глазами. Это было что-то новое в репертуаре станции «Свобода». В последние годы она стала малопопулярна.
Ее передачи, даром что из Мюнхена, все больше смахивали на статьи из газеты «Правда». С той только разницей, что в них и селедку нельзя было завернуть. Оттуда взывали проявить терпение, не требовать слишком много, часто упоминали Горбачева и его успехи на Западе… Но — девица Груша?!
Тут только Федя заметил, что и частота для «Свободы» необычная. Он заподозрил подвох, но оторваться уже не мог. Прослушал романсы ансамбля «Ромэн», исполненные с большим чувством.
Принял ко вниманию объявления о продаже в оптовых количествах синьки, перца и модных галстуков. И, только услышав, что за коней, не сданных на ночь в гараж, цыгане ответственности не несут, понял, в чем дело. Это были радиопередачи независимого цыганского табора, кочующего по территории Молдавии, но желающего расширить сферу своей известности. Естественно, они выбрали себе для выхода в эфир название «Свобода». Откуда им было знать про тезок из города Мюнхена? Да если б и знали — вряд ли сочли бы этих тезок за серьезных конкурентов.
Те ни в лошадях не разбирались, ни судьбу предсказать не могли — даже тем, кто был при валюте, не говоря уж о прочих смертных.
На столе Валентины Бирюковой лежали две телеграммы, с которыми уже третьи сутки бились лучшие шифровальщики КГБ. Два каскада шифровки разобрали довольно быстро. Однако в этом случае радиосвязь полковника Зуброва и генерал-полковника Гусева выглядела более чем странно.
Зубров везет в Москву этот клятый таинственный груз.
По приказу Гусева. И поначалу, как и положено этим воякам, готов доставить ценой жизни — и своей, и чьей угодно еще. Что же вызвало сейчас столь сильное его неудовольствие? И за что извиняется генерал? Или это все же камуфляж, и тогда в третьем каскаде шифровки — военный заговор с целью свержения государственного строя? Ну же, Валя, шпорь свою интуицию! Но интуиция сегодня, как назло, молчала. Вместо того болела поясница, как всегда в такие дни.
