Золотой эшелон

Северо-восток страны изрядно почернел, а «крестный ход» перевалил за Уральские горы и подкатывал к Мордовии.

Последние три дня стукачи всех девятнадцати лагерей узла ЖХ-385 сообщали, что все зоны одновременно называют их в глаза стукачами. Вчера они замолкли, как по волшебству: кто не явился к оперу, кто не бросил в почтовый ящик очередную информацию, кто, под конвоем приведенный, просил перевести в другую зону, но о своей ничего не знал.

И все это ослы из Главного управления не считают достаточными признаками бунта! А когда из Новикова выпустят кишки, об этом будет очередная сводка, и кто-нибудь такой же молодой и перспективный нарисует на карте новый жирный крест — от Саранска до Потьмы!

Новиков только что отпустил расконвоированного зэка Сеню Рога.

Уже месяц он брал у Сени уроки зэковских замашек и блатного жаргона. Оказалось, что он не знает элементарных вещей. Например, какая газета — «Известия» или «Правда» — лучше для самокруток. И что фразой «конь с яйцами» обзывают женщину, а не мужчину, как он думал. Новиков был в отчаянии, а Рог брал за каждый урок по пять пачек американских сигарет.

Новиков включил магнитофон с записью урока и невольно вздрогнул, услышав хриплый баритон Сени Рога:

— Ты, кусок интеллекта! Нахватался верхушек, падла! Я те глаза выниму и соломой заткну! Мент вонючий.

Он открыл шкаф, снял с вешалки потертый зэковский бушлат и драные хлопчатобумажные штаны. Переоделся, глянул в зеркало и повторил:

Получилось неубедительно, без чувства.

И тут зазвенел телефон. Сквозь треск и вой он различил обезумевший голос начальника четырнадцатой зоны с Молочницы:

— У меня бунт, шлите…

Дальше был только грохот отдаленного взрыва.

Новиков подскочил к сейфу и стал выгребать из него в большую дорожную сумку пачки денег, пакеты с наркотиками и коробки с патронами. Сунул наверх набор иголок для татуировок и задернул молнию. Дежуривший у выхода прапорщик дрожащими руками примыкал к автомату штык. Он не сразу узнал Новикова в зэковском бушлате, а узнав, озарился и затараторил:

— Я с вами, товарищ подполковник, я с вами!

— Конечно же со мной, Ванечка.

Помоги сумку поднести.

Прапорщик закинул автомат за плечо и наклонился за опущенной на пол сумкой.

Выпрямиться он не успел. Выстрел в упор снес ему половину черепа. Новиков быстро сунул пистолет в карман и выдернул сумку из-под отяжелевшего Ванечки.

— Вот сука, все мозгами забрызгал!

И направился к выходу.