Золотой эшелон

Полк присягал последний раз Временному правительству, о чем до сих пор сожалеет, а с тех пор нет никого, нет нам достойного полковника, которому мы могли бы присягнуть.

— Жаль, господин полковник.

— Ничем в этой ситуации не поможешь. До свидания.

— До свидания, господин полковник. Вам никто не помешает до самого Днепра. Пересечете Днепр у Запорожья, а дальше уж не наша территория.

— А кто там за Днепром?

В дверь купе просунулась рожица Зинки.

— Не пропустите цирк! Побежали скорей!

— Это еще куда? Скоро трогаться будем, сумасшедшая!

— Не, теперь задержимся — точно! Вожди к Зуброву направились.

Чтоб меня покрасили — будут права качать! Я только из туалета вылезла — вижу, идут. Загривок, Ушастик и еще один, я рожу не разглядела. Пока поезд стоит — пошли посмотрим сеанс. А вырядились как, видела бы ты! При галстуках, в пиджаках, Загривок с портфелем даже.

Возле командирского вагона стояли Зубров и Драч. Кухня уже свернулась и загружена была обратно, эшелонный люд стягивался к вагонам. Подбежал Росс — в одних джинсах, с полотенцем вокруг пояса.

Ему очень нравилась процедура обливания у колонки, и он всегда уходил от нее последним.

— Иван, Виктор, а вы имели обливание? Или вы не успели?

— Успели, Поль, успели. Закаляйся, друг. Погоди, я тебя еще снегом обтираться научу, чудо ты мое инопланетное! — заулыбался Драч.

И тут к ним подошли трое. Зубров глянул вопросительно.

— Я первый секретарь Одесского обкома партии Званцев, — произнес тот, которого Зинка так непочтительно назвала Загривком.

— Так вот, мы с товарищами Петренко и Корковым пришли с вами, полковник, побеседовать. По поручению товарищей. Разговор серьезный, без посторонних. Пройдемте к вам в купе.

Зубров приподнял бровь.

— Докладывайте здесь. Потом я буду занят.

Званцев вскинул оба подбородка:

— Вам, очевидно, полковник, по молодости лет не доводилось обслуживать ответственных работников.

Порядков не знаете. А такая халатность, между прочим, на вашу карьеру может очень и очень повлиять. Вчера я выяснил, что номенклатура ЦК у вас находится на том же пищевом довольствии, что и ваши солдаты с офицерами.

— А вам бы чего хотелось?

Зубров произнес это тихим голосом, очень мягко, что Званцев воспринял как неуверенность. А напрасно.

— Ладно уж, полковник, так и быть, я не злопамятный. Ошибиться всякий может. На то мы и есть, чтоб молодежь воспитывать. Я вам растолкую. Паек для ответственных работников должен быть особый. Уравниловку разводить никто вам не позволит.