Золотой пленник

– Так тебя в сады и пустили, – усмехнулся Спирос, улыбка на его лице казалась зловещим оскалом.

– Ну хоть в пригороды, должны же мы с дороги передохнуть, обмундирование получить, оружие.

– Какое тебе оружие? До туранов еще топать и топать, – возразил ему Витас.

– Откуда тебе знать? Может, мы придем в Гринвальд, а там уже все…

– А тураны побывали или хотя бы карсаматы. Вон их сколько проскакало – тыщ пять или более.

– С чего решил, что тыщ пять? – спросил Крафт.

– Слышал, как солдаты говорили.

– Брешешь ты, – вставил слово Витас.

– Озеро! – воскликнул Питер с некоторым оттенком недоверия. Откуда здесь, на выжженной земле, водоем с небесно-голубой водой?

Вода появилась из-за холма так неожиданно, что невольники начали это обсуждать, не веря глазам.

– Одежду не стирать, башмаки не мочить! Самим ополоснуться можно! – прокричал капитан, проскакав в обратном направлении.

Колонну остановили на берегу, еще раз повторив, что пить и стирать в этой воде нельзя.

– Мертвое озеро, – сказал Крафт.

– Почему мертвое? – спросил Питер.

– А потому что в нем дохлятина плавает! – громко объявил Густав, указывая на раздутый труп лошади в ста ярдах от берега.

– Лучше бы там ты плавал, – обронил Витас, сбрасывая утлую, едва не распадавшуюся одежонку. – Кто первый караулить будет?

– Я буду, – вызвался Спирос.

– А я искупаюсь, сто лет в воде не был, – сказал Крафт. – Пошли, Питер.

Вдалеке резвились в воде нагие люди, они радовались, как дети, и дивились тому, что могут плавать в этой воде, словно невесомые.

На холме дежурили двое солдат. Закрыв от солнца головы пожелтевшими накидками, они завидовали тем, кого охраняли.

Харар стоял под сводом высеченной в глиняном склоне пещеры и наблюдал за озером. Подобрав просторные темные одежды, отошел в глубь убежища и сел перед испещренным древними рунами камнем. По другую сторону камня с закрытыми глазами сидел седой старец – мессир Вендор. Сейчас он был ни жив ни мертв. Вендор давно жил на этом свете и экономил жизненную силу, погружаясь в состояние «ни жизни ни смерти».

В такие моменты он был похож на каменное изваяние, однако стоило к нему обратиться – и старик оживал, открывал свои орлиные глаза, горевшие неуемным пламенем силы.

– Он здесь, это удивительно! – произнес Харар, обращаясь в темноту пещеры. Предсказанное Вендором двадцать лет назад и повторенное позже, при Хараре, начинало сбываться.

Харар вздрогнул. За годы следования путем Вендора он так и не привык к внезапным пробуждениям мессира.