Золотой пленник

Харар не сомневался, что сейчас с Вендором будет покончено – его алое пламя потускнело, а горевшая синим стрела светилась все ярче.

Однако неожиданно все переменилось, красный огонь взял верх, стрела начала оплывать и словно растаяла. Харар даже не понял, в какой момент Вендор поднялся и повернулся лицом к врагу. Раскинув руки, он стал вытягиваться вверх, его балахон начал сворачиваться в складки, обращавшиеся в прочные доспехи. Сверкнул островерхий шлем, алый меч с шипеньем распорол воздух.

Харар смотрел и отказывался верить – вместо знакомого ему старца Вендора он видел воина, равного по росту и мощи синему противнику.

– Здравствуй, Вендор, – пророкотал синий, и герб с мертвой головой на его наплечнике стал пульсировать светло-голубым.

– Здравствуй, Гильгум, – столь же жутким рокотом ответил красный воин.

Приветствие состоялось, и они сошлись, синие и красные искры брызнули дождем, когда скрестились их мечи, красное пламя против синего.

И снова содрогнулась земля, враги рубили, срывая доспехи друг друга, сцеплялись в рукопашной, рычали, сдавливая и ломая, и снова хватались за мечи, сжигая неистовым пламенем все, что было вокруг.

В какой-то момент, полыхнув яростью, синий обрушил на красного страшный удар, надеясь покончить с противником, однако удар был отбит, и меч синего ударил по башне.

Посыпались обломки камня, заскрипели сдвинутые плиты.

Синий попятился, уплывая прочь и уменьшаясь.

– Вставай, Харар! Он потревожил гробницы, нужно уходить! – прозвучал знакомый голос мессира. Он стоял рядом в своем прежнем обличии, только в глазах еще не угасло алое пламя.

Харар поднялся и поспешил за магом, который быстро шел прочь с кладбища огров: оно уже приходило в движение.

Подул черный ветер, безмолвные прежде деревья стали раскачиваться, теперь уже Харар бежал во весь дух, чтобы поспеть за Вендором.

В какой-то миг он понял, что вокруг не деревья, а силуэты гигантов, они раскачивались все сильнее и о чем-то шептались. Голоса становились отчетливее, и в момент, когда Харар и Вендор оказались за пределами рощи, стало понятно повторяемое призраками слово: «отмщение».

От грома и ярких вспышек света, осветивших вдруг ущелье, все проснулись, послышались крики, ржанье перепуганных лошадей и вой собак.