Золотой пленник

– Можно я съезжу на него посмотреть, капитан? Я впервые убил, понимаете?!

Капитан посмотрел на раскрасневшееся лицо Горна: той унылости, что была на нем в последнее время, как не бывало.

– Хорошо, только посматривайте, чтобы вас самого не захватили в трофеи.

– Разумеется! – Лейтенант дал своему мардиганцу шпоры и понесся туда, где понуро стояла потерявшая хозяина лошадка. Она вернулась к нему и недоуменно смотрела на неподвижное тело, а когда подскакал лейтенант – отбежала, но недалеко.

Приподнявшись в стременах, фон Крисп видел, как лейтенант спешился, вытащил меч и начал что-то рубить.

Горн вновь взобрался в седло и поскакал обратно, держа в одной руке окровавленный меч, а в другой – голову.

– Вот, смотрите, я убил его! – закричал лейтенант издалека, потрясая страшным трофеем.

Стоявшие в строю смотрели на него с недоумением. Лейтенант придержал лошадь и поехал вдоль строя, показывая голову всем, но внезапно выражение торжества на его лице сменила гримаса брезгливости, лейтенант не сумел пересилить себя, и его вырвало.

Город-крепость Гойя, вопреки опасениям капитана фон Криспа да и всего отряда, производил впечатление большого, хорошо организованного военного лагеря. Дороги на несколько миль от города охранялись разъездами, они разгоняли разбойников и препровождали отряды в уже приготовленные для них места – под навесы, в пустующие кошары и сараи для скота. В отличие от подобных помещений в других местах, здешние оказались хорошо выметены и застланы чистой соломой.

– Откуда будете, господин капитан, сэр? – спросил сержант из горских латников. На яни он говорил с сильным акцентом, однако выглядел браво, а рубцы на наплечниках говорили о его боевом опыте.

– Мы из Лонгрена, казенные люди и охрана. Со мной лейтенант, шесть сержантов и двести семьдесят два обученных рекрута.

– Очень хорошо, мы проводим вас до Красильной слободы, там вы сможете занять цех – для солдат и сержантов, а также варочный домик для офицеров.

– Не беспокойтесь, – капитан придержал своего жеребца: тот заинтересовался молодой кобылкой и хотел подойти к ней познакомиться, – мы вторую неделю ночуем на обочинах и скотных дворах, будем рады любому улучшению.

Колонна повернула за разъездом горцев, солдаты и невольники прибавили шагу, предвкушая отдых.

В Красильной слободе их встретил находившийся там распорядитель.