Золотой пленник

– Ага, вот и второй, да еще при сержантском мундире!

Гудьир перестал упираться и пошел сам, пошатываясь и выкрикивая неразборчивые слова, ножны болтались у него между ног, и он постоянно о них спотыкался. Увидев представительного сэра Хендрикса, сержант выпрямился и закричал:

– Ваше им-мператорское вели-чество, вверенный мне полк… – потеряв мысль, Гудьир зашатался и упал на руки подоспевших оруженосцев. Тем временем все постройки уже трещали от нараставшего жара, заставляя лошадей тревожно ржать.

– Эдвард! – крикнул сэр Хендрикс рыжебородому. – Закинь эту свинью к себе на седло! Мы едем к дороге, проверить слова оборванца. Клаус, ты скачи в рощу, скажи сэру Рудгеру – пусть с отрядом догоняет нас! А ты, оборванец, беги скорее – я не люблю ездить медленно! – и он ткнул Питера мечом. Думать уже не приходилось и, развернувшись, тот помчался со двора что есть духу. За ним, с криками и свистом, словно охотники за зайцем, понеслись рыцари.

Нагнали его быстро, стук копыт был все ближе, слышалось дыхание лошадей и позвякивание амуниции.

– Медленно, медленно, оборванец! – прокричал сэр Хендрикс и дал Питеру в спину такого пинка, что тот пролетел добрых десять ярдов, прежде чем покатиться кубарем. Вокруг упавшего заплясали лошади, он вскочил, чтобы не быть растоптанным, и под улюлюканье снова помчался к дороге.

Сколько раз падал и поднимался, он не помнил, но, вскакивая, снова несся, не чувствуя боли, а рыцари смеялись и все сильнее тыкали его в спину, то мечом, то кинжалом.

«Наверное, это предсмертный бред, я вижу их впереди, хотя они, конечно, сзади…» – подумал он.

– Господа, нас атакуют! – крикнул кто-то. – Господа, развернуться, немедленно развернуться!

– Да это же рейтары, смотрите, красно-синие мундиры! Нужно отсалютовать им штандартом, чтобы они видели, что мы свои.

– У меня есть. – Сэр Рэдвик выхватил из седельной сумки флажок с двумя гербами – своим собственным и императорским – и поднял его над головой. Это подействовало, рейтары перешли на рысь, и теперь стало ясно, что с ними двое офицеров.

– Да это пехотные, – пренебрежительно заметил самый молодой.