Золотой пленник

– Убуйны имеют сил на один-единственный бросок, вцепляются в жертву своими шестью крючковатыми лапами и вонзают в него полый стилет, чтобы впрыснуть яд. Потом через него же высасывают человека изнутри, оставляя лишь тонкую, будто нарочно выделанную кожу.

– Откуда же они берутся?

– Лишари приводят их из нижних миров, они их проводники.

– Да где же смыкаются эти миры? – удивился фон Крисп.

– В кольце гор, зовущемся Хиввой.

– Господин барон, я хотел спросить о карсаматах… – произнес фон Крисп. – Они не могут вмешаться или в открытую перейти на сторону туранского мурпазы?

– Карсаматам мы уже преподали здесь несколько уроков, и засады были, и загоны.

Они потеряли не одну сотню всадников и на время ушли в тень, им тоже хочется свалить нас чужими руками, и они ждут туранов.

Во дворе прозвучал гонг. Барон поднялся, поднялись сэр Хендрикс и фон Крисп.

– Это сигнал на ужин. Больше мы сегодня не увидимся, после ужина здесь прячутся, а часовые укрываются на башнях. До завтра, господа.

Ужин был обильным, давно невольники не ели ничего столь вкусного и питательного.

Сначала им дали разваренный рис с медом на топленом масле, потом жирный сыр – кто сколько съест.

Некоторые съели много и того и другого, а когда поднялись в казарму и заложили лестницу каменной плитой, начались хождения в туалет – в каморку, где стоял большой медный таз.

От частого снования туда и обратно запах отхожего места распространился по всей казарме, на тех, кто объелся, стали ругаться, однако находившийся здесь же сержант Уэйт лежал на соломенном матрасе и не обращал на ссору внимания.

Он смотрел на дрожащее пламя свечей и поигрывал дубинкой одного из защитников, ему предстояло не спать, следя за тем, как будут нести караульную службу новички.

Питеру, Крафту, Спиросу и Густаву повезло: они не попали в караул и имели возможность выспаться. Свое оружие, как и все остальные, сложили в проходе, а обмундирование повесили на специальные деревянные распорки, имевшиеся на всех топчанах.

– Ну и как вам это нравится? – спросил Густав, он притащил с собой в казарму несколько сухарей, однако съесть их решил, когда все уснут.

– Жратва хорошая, – погладив брюхо, сказал Крафт.

– А мне очень мундир понравился, – признался Питер, погладив пахнущее мышами тонкое сукно. Размер был велик, но Питер все равно был доволен. Покажись он в таком виде в Гудбурге, девушки своим вниманием его бы не обошли. Последнее время он часто думал о девушках, так повлияла на него встреча с пышнотелой ворожеей.