Золотой пленник

– А вот интересно, море отсюда далеко? – снова спросил Густав.

– До моря полтора дня ходу, – ответил Спирос. – Увижу ли я его когда-нибудь…

– Увидишь, конечно, вот разобьем туранов – и дадут нам вольную, тогда съездим к тебе на остров, – заверил Питер.

– А у тебя там кто-то остался? – спросил Крафт.

Беседа шла ни о чем, Питер пригрелся и под дрожание слабого пламени свечей незаметно для себя уснул.

Проснулся он от какого-то гула и, открыв глаза, поначалу ничего не понял. Он находился в той же казарме, только топчаны его товарищей были пусты.

– Ну ты и силен спать, – остановившись рядом, усмехнулся Витас, он находился на дежурстве, поэтому был в мундире.

– А это, брат, нечисть в стены бьет. Два часа уже такая музыка, удивляюсь, как ты и спать-то мог!

Питер стал прислушиваться, помимо ухающих ударов в стены казармы, отчего содрогалось все здание, с улицы доносились какие-то голоса.

– Ребята, выходите – погуляем! – зазывал звонкий девичий голос.

– А они нас боятся, – ответила вторая девушка, и они засмеялись.

– Точу ножи-ножницы! – закричали совсем рядом.

– Молоко-молоко! Свежее молоко, прямо из-под коровки! Подходите, люди добрые, недорого отдам! – предлагала молочница.

– Ребята, выходите – погуляем!

– Точу ножи-ножницы!

– Ишь как выводят, сволочи, – заметил кто-то из невольников. – Прям как на площади.

– Ничего, пусть выводят! – ответили ему. – За такими стенами им нас не взять.

Только были произнесены эти слова, как послышался скрежет отодвигаемой каменной плиты, ею закладывали на ночь выход на лестницу.

Все с криками бросились держать ее, но тут же отпрянули – край плиты приподнялся просунутой под нее черной клешней, а в образовавшуюся щель, извиваясь, протискивалась зеленая, словно лишенная костей лапка.

– Руби ее, Витас! – закричали невольники. У Витаса, как у дежурного, имелся меч.

– Назад! – приказал сержант Уэйт, яростно расталкивая всех дубинкой и держа в другой руке трещащий смоляной факел.

Все подались назад, пропуская сержанта. Тот приподнял факел повыше, рассматривая конечности чудовища, и еще раз прокрутил в голове полученные указания: зеленых – жечь, черных – рубить. После этого поднес факел к длинной, покрытой пульсирующими наростами зеленой лапе и, чуть помедлив, ткнул в нее.

Чудовище заверещало и отдернуло конечность, да так, что подпрыгнула плита.