Золотой пленник

– Где ваш лейтенант? Горн, кажется!

– У себя должен быть, у них на первом этаже апартаменты, – ответил Крафт. – А чего случилось?

Конюх не ответил, махнул рукой и побежал к входу на первый этаж, но потом обернулся и крикнул:

– Сеча завтра будет, вот что!

Крафт вскочил, его примеру последовали остальные, босые люди стояли и переглядывались, потом кто-то кинулся обуваться, другие стали разбирать сложенное у стены оружие, как будто отправляться нужно было прямо сейчас.

– Этого не может быть! Этого не должно быть! – воскликнул Густав, потрясая кулаками.

У него не хватало духу сбежать, однако, пока не дошло до генерального сражения, оставался шанс, а теперь его уже не было.

После обеда все вернулись во двор, но в казарму никто не поднимался. Вторая и Третья рота держались поблизости – рядом с «ветеранами» Первой роты они чувствовали себя увереннее. Некоторые, взяв рогатку или копье, пытались тренироваться самостоятельно, привыкая к тяжелому оружию, но большинство выглядели подавленными.

Все они знали, что ждет их в конце пути на юг, но надеялись, что это будет не так скоро.

Появился лейтенант Горн, он уже поговорил с капитаном фон Криспом, по его примеру сходил на конюшню – посмотреть, как там его конь. Лошади, также трудно проводившие ночи в осаде чудовищ, нервничали. Горн поговорил с конюхом и пошел пройтись. На улицах теперь было многолюдно, солдаты деловито таскали куда-то охапки стрел и корзины с перевязочным материалом. Прямо на мостовой ковали лошадей.

Почувствовав себя лишним, Горн отправился к казармам, но и там не нашел облегчения. Новобранцы из казенных людей выглядели подавленными, суровые и немногословные рейтары занимались чисткой оружия. Пехотинцы из бывшей охраны старательно шутили, однако всем это давалось нелегко.

– Ишь какой бледный, – подсаживаясь к Питеру, произнес Густав, кивая на лейтенанта.

– Мне тоже страшно, – ответил тот и вздохнул. – Наверное, даже капитан боится.

– Да брось ты, он, по-моему, ничего не боится.

Такой сам кого хочешь напугает… – Густав помолчал, а затем, нагнувшись к Питеру ближе, шепотом произнес: – А давай вместе бежать, а?

– Куда ж теперь бежать, если на войну завтра? – удивился Питер. – И потом, мы ведь только до вечера и доживем, а как появятся чудовища, так и конец нам.

– Глупое ты дите. – Густав захихикал. – Это лишь тут такое безобразие творится, а убежим мы миль на десять, все позади останется. А дальше прямая дорожка домой.