Золотой пленник

Ты ведь, кажется, из Гудбурга?

– Значит, почти до конца вместе пойдем, так-то оно сподручнее.

– Нет, – подумав, ответил Питер, – не уверен я, что все так хорошо, как ты описываешь. Останусь я, Густав, что с моими товарищами будет, то я с ними и разделю.

– Как знаешь, – пожал плечами Густав. Он надеялся, что, доберись они вдвоем до Гудбурга, родители или другие родственники Питера отсыплют ему монет за доставку мальчишки. Хитрый литонец давно догадался, что Питер не из простых.

Как и следовало ожидать, ночь прошла беспокойно, чудовища будто знали о намечавшемся назавтра генеральном сражении и стремились как можно сильнее измотать солдат.

Помимо криков со двора, призывов погулять или выпить в адрес невольников посыпались угрозы.

– Мы вас живьем сожрем, молокососы! – голосами, от которых стыла кровь в жилах, выли уйбуны.

– Изрублю в куски поганцев! – грубо рявкал лишарь.

– А я с живых шкуру буду снимать – попью кровуш-шки…

Потом снова начали бить в стены, да так, что из пазов выпадала старая замазка.

Опять пытались сдвинуть закрывавшую вход каменную плиту, но сержант заранее поставил на нее десять человек и на всякий случай дал им факелы. Когда чудовищам не удалось поднять плиту, они обрушили всю свою силу на стены. Били долго и сильно, под утро из внутреннего слоя стали выпадать камни, и, хотя стены были сложены в два ряда, где-то все же образовались дыры, уйбуны полезли в них зелеными лапами, но их быстро поджарили.

– Солнце! – радостно воскликнул сержант Уэйт, заглянув в щель между камнями.

Все вздохнули с облегчением и стали тушить факелы. Ночь пережить удалось, но удастся ли дожить до вечера?

С первыми лучами все три роты и пехоту выгнали во двор перед казармами. Воздух был свеж и прохладен, до полуденной жары оставалось много времени, и Питеру вдруг показалось, что скоро он проснется в своей уютной комнате в доме дяди, где нет никакой войны.

– Выступаем немедленно! – прервал его мысли капитан. Он был уже в доспехах, в одной руке держал шлем, на локте другой – щит с чужим гербом, своего он не привез.

 – Есть и пить будем по пути, а если задержимся на позициях – то и там тоже!

– Что значит задержимся, Крафт? – спросил Питер.

– Потряси головой, шлем не должен болтаться.

– Не болтается, я под него каперку подложил, – ответил Питер, чувствуя, как мерзнут под холодным железом руки и ноги. Ему показалось, что на накладках отсутствуют матерчатые подкладки, пришлось даже проверить – не оторвались ли.