Золотой пленник

– Чем же хорошо, господин барон? – поинтересовался стоявший рядом седой майор.

– Тем, что не случится какой-нибудь неожиданности вроде подхода резерва в разгар битвы. Нам удобнее планировать бой, видя всего врага, а не его часть. И потом, они могли бы провести половину через брод выше по течению.

– Но туда тридцать миль, да и лазутчики наши не дремлют.

– Вот и Эльдарсай, полагаю, так же рассудил. Особой выгоды этот обход ему бы не принес.

Казалось, время остановилось. Вместе с повисшим в зените солнцем оно раскаляло броню, дурманило, ввергая солдат в состояние отупения.

Уже неоднократно в плывущем разогретом воздухе кому-то мерещились всадники, но это были лишь галлюцинации.

В очередной раз кто-то неуверенно произнес:

Но никто не обратил на это внимания.

– Да идут же, идут! – воскликнул другой, и тотчас все остальные начали повторять наперебой:

– Идут! Тураны идут!

Черные фигурки всадников поднимались будто из воды, а на самом деле становились видны, лишь поднявшись по пологому берегу.

Сначала не больше десятка, потом шеренга стала удлиняться, и вот уже они растянулись во всю ширину берега – тысяча, а может, и две тысячи всадников.

Тураны двигались непрерывным потоком, заполняя все больше пространства, словно расползающаяся чернильная клякса.

– Становись! – скомандовал сержант Уэйт.

Забряцало оружие, Питер встал позади Крафта и поднял над его правым плечом рогатку.

– Эх, сейчас попрут, – произнес кто-то из защитников.

– Не попрут, они еще не построились, – ответил Крафт.

Питер перевел дух, он уже собрался отражать нападения врага, а тут опять отсрочка.

Через одного человека от Крафта стоял копейщиком Спирос, позади него, рогатчиком, – Густав.

Туранов становилось все больше, казалось, они затопят собой всю прибрежную долину.

– Не дрейфь, ребята, главное для победы не количество, а решимость и выучка! – успокаивал сержант Уэйт, расхаживая позади боевых порядков с обнаженным мечом. Остальные сержанты стояли тихо: не все были ветеранами.

Когда Питеру показалось, что туранская конница заняла почти весь берег, эта черная клякса стала оформляться в отдельные сгустки.

Поначалу они выглядели бесформенными, потом у них появились углы и стороны – тураны строились в боевые порядки и оттого выглядели еще страшнее.

Теперь можно было рассмотреть и военачальников, они гарцевали перед своими полками, и золото отражалось на их позолоченных латах, посылая зайчики в сторону войск барона Литвара.

– Ишь, распетушились, сволочи, – произнес Густав.