Золотой пленник

Тем не менее он чувствовал в голове ясность и понимал, с кем, куда и зачем идет, – он трезво осознавал свое положение и был благодарен помогавшему ему Эрику.

– Не простудился? – спросил тот. – В дороге это самое дрянное.

– Нет, даже сам удивляюсь.

– Пошли, знаешь, шакал-собака! – закричал один из конвоиров, взмахивая для острастки плетью.

Пленники двинулись по склону к дороге, где стоял ночевавший здесь обоз. Ломовые лошадки как ни в чем не бывало встряхивали длинными гривами, им было все равно, кто теперь их хозяин.

Обоз тронулся, и следом за ним погнали пленных.

Пока взошло солнце, мимо неоднократно проезжал Теллир. Питер старался не смотреть в его сторону, но чувствовал на себе тяжелый взгляд хозяина.

Еще до обеда они вышли к развилке. К удивлению Питера, обоз продолжил движение на юг, а Теллир и конвоиры с пленниками свернули налево.

Получив от хозяина какую-то команду, эртадонт унесся в сторону большой рощи и больше не появлялся.

– Куда это мы? – негромко спросил Питер.

– В Датцун, невольничий рай, – ответил Эрик.

– Обоз пойдет в Пешехар, как и планировал твой дядя, там за товар дадут самую большую цену.

– Ругайся не ругайся – ничего уже не сделаешь.

– А каково быть рабом? – спросил Питер после небольшой паузы.

– Ты что, ни разу рабов не видел?

– Не видел, наш герцог не велит торговать людьми.

– Ах, ну да – ты же из Гудбурга. Ну в общем… это зависит от того, к какому попадешь хозяину. Бывает, что рабы живут не хуже вольных, а бывает, что и месяца не вытягивают.

– Да ты что? – ужаснулся Питер.

– Именно поэтому главное – приглянуться хозяину.

– А что для этого нужно делать?

– Хорошо выполнять положенную работу.

– Но я ничего не умею делать – у дяди было много слуг!

– Значит, будешь учиться… Только ты не думай сейчас об этом, голову сломаешь, а толку – чуть. Может, тебе повезет и попадутся добрые люди, выкупят тебя и сразу дадут волю.

– Такое бывает? – Глаза Питера засветились надеждой.

– Люди рассказывают, значит, бывает. Придет на торги какой-нибудь блаженный богач, купит десяток невольников да и даст им вольную, чтобы поминали его добрым словом.

Питер надолго замолчал.

– Брешет он тебе, а ты уши развесил, – вмешался угрюмый Биркамп. – Рядом с Датцуном море, значит, все попадем на галеры.

– Будет тебе про галеры-то! – раздался сзади недовольный голос. – Накаркаешь еще, тупая башка.

– Чего ты сказал? – обернулся Биркамп.

– А то и сказал – тебе хочется на галеры, ну так и поезжай, а другим, может, пожить еще охота.