Золотой пленник

– О чем вы размышляете, капитан? – спросил лейтенант, подводя лошадь.

– О том, что нам пора домой – я здорово устал на этом солнцепеке.

– Может, сначала отдохнем в шатре? Там прохладно, нам подадут белое вино.

– Нет, лучше отправлюсь на квартиру, тут всего-то две мили.

Капитан взял у лейтенанта повод и, похлопав коня по шее, повел к выходу из лагеря.

– А я тоже живу в Хаски.

Лейтенант догнал фон Криспа и пошел рядом.

– Я хотел спросить вот о чем… – Лейтенант замялся. – Мне показалось, что это было слишком жестоко, я имею в виду беднягу Гудьира.

– Пьянство на службе – преступление.

– Но что толку в этом наказании, завтра он проспится и ничего уже не будет помнить.

– Это наука не для него – он человек пропащий. Эта наука для солдат.

– А им какая польза? Они здесь только этой, как ее, сечки могут раздобыть – рабы они и есть рабы, им напиться негде.

– Сейчас негде, но потом будет марш через многие селения, с постоями, привалами и так далее, там раздобыть вина будет проще.

– Даже если выпьют, кому это помешает на марше? Может, еще веселее пойдут.

Капитан остановился и в упор взглянул на Горна.

– Вам не хватает моего опыта, лейтенант.

– А в чем же ваш опыт?

– Пять лет назад в Санбегии мы двумя пехотными полками стояли против султана Аль-Абасса, делать ничего не требовалось, его укрепленные позиции нашими силами было не взять, а он тоже не высовывался из крепости, боясь, что мы ворвемся в нее на его плечах. Пятнадцать солдат сигнального заслона поставили пиво из местных тыкв, оно выбродило в три дня, и они напились.

Напились и уснули, а это увидели из крепости, султан выпустил сотню кирасир, и, никем не замеченные, они вышли к лагерю и атаковали его. Когда мы наконец выбили их, нанеся им некоторый ущерб, оказалось, что в полку вырезано сорок девять человек.

– И что же вы сделали?

– Я заставил весь состав заслона копать могилу для погибших, они занимались этой работой два дня, потом еще день сносили тела – сами, им никто не помогал.

Потом они легли поверх этих мертвых тел, и вместе с погибшими мы похоронили их заживо.

Не говоря больше ни слова, капитан запрыгнул в седло и поехал прочь, а лейтенант Горн так и остался стоять ошарашенный.

Утром после завтрака Первую роту снова муштровали на учебном поле. Питер старательно выполнял все упражнения, чтобы лишний раз не привлекать внимание капитана, однако тот все же посматривал на казавшегося ему знакомым солдата.