Золотой стриж

Золотая пыльца пронеслась по воздуху, как снежная взвесь, поднятая ветром, и врезалась Ястребам в спины. Нил точно представлял, чего хочет, и изо всех сил повторял себе: «Все получится, все хорошо, не так уж и страшно». Ему ведь сказали: он может что угодно. Вдруг и это тоже? Не попробует – не узнает.

Ястребы пошатнулись и рухнули на землю. Монстру-мы распластались рядом. Тот, что лежал ближе всех к Нилу, был похож на большого кота с длиннющими когтями. Когти дергались, по черному тельцу прокатывались слабые волны золотистого света.

Нил упал на одно колено. Пустота в груди была такая, будто из него целиком вынули всю начинку, оставив только кожу. Ох. Вот этого он не ожидал.

– Что… Что ты сделал? – выдохнул Кадет. Ни его, ни собаку Нил не тронул.

Нил поднял голову. У него ужасно пересохло во рту, голова кружилась. Наверное, умеючи это было бы не так сложно, но он бил чистой анимой там, где не хватало знаний, и очень, очень много потратил.

– Я вдруг подумал… – Нил сипло вдохнул.

Даже слова произносить было тяжело. – Ваша плеть отчаяния заставляет нас думать о плохом. Может, у меня получится сделать так же, но наоборот? – Нил опустил взгляд на Ястребов. Глаза были закрыты, но ребра под формой мерно вздымались. – Я захотел, чтобы они уснули и им снилось что-нибудь очень… прости, что произнесу это слово, – хорошее.

– Они тебе этого не простят, – выдавил Кадет, с ужасом оглядывая тела на земле.

Монструм жался к его ноге и поскуливал – видимо, сильно испугался.

– Ха! Пусть сначала проснутся. – Нил кое-как поднялся на ноги. Рассиживаться было некогда. – Ты извини, ладно? Я в глубине души знал, что ты не врешь, просто решил подумать. Иногда мне лучше этим не заниматься.

– Да уж, – проскрипел Кадет, не отводя взгляда от остальных.

– Почему они нашли тебя, а не меня? Ты же… ну… в маскировочном цвете.

– Я подумал на своем языке. Чувствовал, что они близко, и решил отвлечь от тебя внимание. Это разумный ход. Зачем ты помешал?

– Ох, даже не знаю, с чего начать.

 – Нил встряхнулся, пытаясь отогнать головокружение. – Может, с того, что они явно собирались тебя прикончить?

– Они бы меня не убили. Забрали бы с собой и допросили. Им интересно было бы изучить мотивы моих поступков.

– Это еще хуже, чем убить.

Кадет тяжело вздохнул. Вид у него был какой-то растерянный, и Нил скороговоркой произнес:

– Мы вообще-то спешим. Давай быстрее, я не знаю, сколько они проспят.

– Уже можно не торопиться.