Золотой стриж

Анима нежно, гладко текла из его сердца в кончики пальцев, и Нил открыл глаза. В черноту плети скользнули золотые нити, прокатились по натянутой полосе Тени и коснулись перчатки Господина Черепа прежде, чем тот успел отдернуть руку. Нил поймал его взгляд и больше не отводил. До него дошло, почему он так ужасно ослабел, ударив тех троих. Бил исподтишка, а это неправильно. Но сейчас Нил смотрел прямо в глаза и через плеть касался своей магией руки Господина Черепа, пытаясь передать все, что чувствовал: любовь, и страх, и нелепую радость быть живым, и несовершенство мира, и то, какой это прекрасный, прекрасный момент, который никогда больше не повторится.

Ничто не мешало Господину Черепу разжать руку и выпустить плеть. Но он не выпустил. Его глаза, ввалившиеся и тусклые, распахнулись. Он что-то почувствовал, что-то свое собственное, какую-то далекую и почти забытую радость – Нил не знал какую, но разве это важно? Пусть у каждого будет своя. Черная веревка с проблесками золота холодила ладонь, шептала о печали, об отчаянии и смерти, но Нил больше не собирался от них бежать.

Он медленно встал с колен и потянул плеть на себя. Она выскользнула из руки Господина Черепа, но тот не попытался остановить Нила, все еще пораженный чем-то в своих мыслях. Нил скатал плеть, наматывая на руку, и она растворилась без следа, тая от тепла, как снег на солнце.

– Победа засчитана игроку Шесть Четыре Пять Два, – негромко произнес Мастер Игры.

Нил думал, что Господин Череп разозлится, но Ястребы, похоже, умеют достойно принимать поражение.

Гнев для них – не добродетель, и Господин Череп просто стоял, нечитаемым взглядом глядя на Нила.

И Нил медленно пошел вперед. Главное – не бояться. Он не мог знать точно, что его не ударят в спину, но ведь если правило озвучено, оно действует. В тот раз Кадет не обещал его не убивать, а сейчас у них у всех был уговор, и с какой-то свирепой, мучительной радостью Нил понял:

Ястребы держат слово.

Кадет, хрипло дыша, шел за ним, и Нил, не глядя, чувствовал, как он дрожит. Происходило то, чего не могло произойти никогда: золотой волшебник шел сквозь стаю Ястребов, чтобы победить их, а они его не трогали.

Нил дошел до камня, и птицы смотрели ему вслед, не двигаясь с мест. Хотелось сморозить что-нибудь глупое, чтобы разрядить обстановку, но Нил молчал. Это был самый удивительный момент в его жизни, и надо было прочувствовать его сполна.