Золотой стриж

Он брел сюда, не глядя по сторонам от усталости, да и солнечный свет был слишком яркий, так что он только теперь заметил: на другой стороне тоже горели трепещущие неверные огоньки. Он шагнул к воде, глядя туда, где когда-то был дом.

А когда смог оторвать взгляд, оказалось, что костры горят вдоль всего берега озера, не только напротив них, – далекие, едва различимые на горизонте. Сколько же людей живет на этих берегах! Нил представил костры, уходящие все дальше и дальше на север, до самого далекого моря, и замер, пораженный тем, как много они сегодня сделали.

На их берегу люди уже перешли к следующему куплету, и Нил хотел бы подпеть, он помнил слова, но у него так сдавило горло, что он не мог выдавить ни звука.

На них внимания никто не обращал, все были поглощены праздником, и Нил сам подошел к мужчине, одиноко сидевшему у своего маленького костерка. Тот испуганно глянул на Кадета, вскочил и опрометью бросился прочь. Кадет с сомнением посмотрел на Нила.

– Разреши внести предложение, – отчеканил он.

 – Берем его котелок и бежим. Нам тут не обрадуются.

– Да ладно, договоримся, – бодро сказал Нил, стараясь не показывать, что он тоже в этом не уверен.

Песня стихла, и пару минут спустя вокруг них собралась толпа. Все выглядели уставшими и бледными, как и с утра, когда работали в реповом поле, но глаза определенно ожили. И в данный момент эти глаза смотрели на них очень, очень подозрительно.

– Э… Привет, – сказал Нил, поняв, что говорить придется ему: вряд ли тут ждут прочувствованных слов от человека в ястребиной форме.

 – Я… Да. Это мы. Мы лишили землю волшебства две недели назад. Но и вернули его тоже мы. Вот.

Голос окончательно съехал в тишину. На прекрасную речь, после которой их пригласят к костру и поделятся едой, это никак не тянуло. Нил прокашлялся, повторяя себе: «Давай, выжми из себя что-нибудь, иначе – никакого ужина». Кадет угрюмо маячил у него за плечом, и от его вида Нилу прямо не по себе стало. Он выглядел ровно как Ястреб, который представляется при словах «бездушные холодные твари, захватившие мир», и Нил отлично понимал, как местным жутко на него смотреть.

– Я… – Нил сглотнул. – Ястребы ведь отсюда ушли? Вы в порядке? Простите, мне так, так жаль, они вас, наверное… Простите, – отчаянно забормотал он, шаря взглядом по лицам: на вид все были в порядке.

Вот бы показать трюк с золотой магией, как раньше, – но он больше ничего не мог и отлично это чувствовал. Все. У него не осталось ничего, кроме жизни.

– Простите меня.