Золотой воин

– Ну конечно, ты думал, я сюда пешком пришел?

– А как ты узнал, что на меня напали? – спросил Питер, осторожно подходя к зубанам, чтобы определить своего знакомца.

– Я ничего не узнавал, я тут с самого утра был – прямо за тобой и поехал.

– Ты узнал, что солдаты уже в лесу?

– Да что ты заладил – узнал да узнал?

Корнелий потянул зубана за уздечку, тот было начал сопротивляться, но хозяин показал ему кулак, и зубан все понял.

– Я об этих солдатах еще вчера известие получил, – продолжал Корнелий, забравшись в седло.

– Они же могли меня убить, Корнелий! – негодующе закричал Питер.

– Как же, интересно, они могли тебя убить? Я что, ради забавы с тобой через речку ходил?

Растерянный Питер попытался развернуть зубана, но тот показал зубы и зарычал, не желая подставлять седло.

– Врежь ему между глаз! – напомнил Корнелий.

– Ударь ладонью, чтобы он искры увидел!

Питер ударил что было сил. Щелчок получился звонкий, зубан замотал головой, а потом прикрыл глаза и жалобно застонал.

– Проняло мерзавца, – усмехнулся Корнелий.

Питер запрыгнул на покоренного скакуна и следом за Корнелием поехал из леса.

– А что же люди в свинарнике – мы будем им сообщать? – спросил он, когда они проезжали недалеко от построек хозяйства.

– Там давно никого нет, даже всех свиней за ночь перетащили. Визг был – за пять миль слышно, удивительно, что ты не знаешь.

– Я спал крепко… На новом месте да в чистоте.

Питер вздохнул. Только его дела пошли на лад, причем безо всяких побегов и путешествий на гибельные острова, как появились императорские солдаты.

Подъезжая к глиняному городку, Питер подивился внешним переменам – крепости было не узнать. Повсюду на кривеньких башенках и отсыревших стенах стояли вооруженные пиками молоканы, а у ворот громоздились каменные завалы, и орки-каменщики торопливо возводили второй ряд створа ворот, чтобы те не выпали от первого же удара.

Работавших охранял отряд из молодых молоканов, все как на подбор богатыри, с дерзкими ухмылками и обнаженными тесаками в руках. Их поколению еще не приходилось видеть войны, и они были уверены, что опрокинут любого врага.

Тем не менее они с уважением пропустили двух всадников – немолокан, признавая силу и умение Корнелия, правда, только по рассказам старших. При их жизни защитник в больших столкновениях не участвовал.