Золотой воин

Нух Земанис, без шапки, побежал вдоль обоза, негодуя на устроенный карсаматами беспорядок.

– Как же можно? Ну как же так можно? – приговаривал он и требовал, чтобы уцелевшие в схватке охранники и возницы немедленно собрали товар.

Вскоре он вернулся, подошел к племяннику и, посмотрев на него с некоторым недоумением, сказал:

– Питер… на тебе кровь…

– Это не моя, дядя, – ответил племянник и, соскочив с лошади, положил мечи в телегу.

– Рудвар, это ты выучил его всем этим фокусам? Вот этому.

– Нет, хозяин, как можно, вы же сами запретили! – пожал плечами главный охранник и стал рассматривать небольшой порез под рассеченной перчаткой.

– Но как же тогда все это? Питер, как ты сумел? – обратился Нух Земанис к племяннику.

– Посторонитесь, хозяин… – попросил возница и, когда купец отошел, стал вытаскивать из-под колес тела карсаматов.

– У мальчика талант, вот и весь разговор! – сказал Рудвар.

– Ну какой же это талант – людей убивать?! – возмутился Нух Земанис. Ворча, он взобрался на телегу, чтобы оттуда посмотреть, как идут дела в обозе. Дела шли хорошо, товар уже уложили, пологи быстро восстанавливали, а убитых, своих и чужих, стаскивали на обочины.

Раненых, в том числе Нимана, уложили на воловьи шкуры. Скоро можно было трогаться.

– Ну что же, возможно, я был в чем-то не прав, – продолжал рассуждать Нух Земанис.

– Хозяин! – закричали спереди. – Готово, можно трогаться!

– Пошли! – крикнул Нух Земанис, забираясь на телегу рядом с Питером, и обоз снова тронулся.

– Ваша шапочка, дядя, – сказал племянник, подавая Нуху Земанису запыленную кипу.

– Спасибо, Питер. Ты… устал, давай приляг.

– Все равно приляг, – настаивал дядя, и Питер лег.

Он лежал на спине, смотрел в небо и на верхушки проплывавших мимо деревьев. Ему совсем не хотелось вспоминать то, что осталось где-то… в прошлом ли времени, в прошлой ли жизни. Питер был уверен, что теперь все будет только хорошо. По-другому и быть не может, когда тебе шестнадцать лет и впереди вся жизнь.