Золотой воин

Подтащив арпаши ближе, хорошо натренированные стрелки противника били без промаха, а убойная сила их оружия увеличилась.

Пехотинцы сумели подтащить бревно, и всего один его удар сдвинул с места наспех сооруженные стенки, из которых посыпались камни.

Орки не переставая бросали вниз валуны, те грохотали о щиты, но, по-видимому, штурмующие принесли с собой подпорки, в противном случае они бы давно уже были раздавлены. Шум стоял такой, что не слышно было, о чем переговариваются находящиеся рядом с Питером молоканы.

Корнелий спустился со стены и что-то сказал Даувпирту, левая рука которого висела на перевязи из обычной пеньковой веревки, однако в правой старый орк держал свой тесак, не собираясь отсиживаться в дальних углах города.

Промелькнул Лусх, он помогал оттаскивать от стены сбитых жестоким обстрелом молоканов. С близкого расстояния стрелки противника почти не оставляли оркам шансов – теперь они разили их наповал.

После очередного удара из пролома показался конец бревна. Еще удар – и орки заорали, увидев своих врагов совсем близко.

По пролому хлестнул залп из арбалетных болтов, снаружи кто-то упал. Еще мгновение, и в ответ влетело несколько стрел, которые также нашли свои жертвы.

В пролом рванулись пехотинцы, прикрываясь щитами и пригибаясь как можно ниже, они влетали в крепость, словно пущенные из пращи камни, и с яростью бросались на огромных орков.

Казалось, масса огромных молоканов должна была раздавить горстку просочившихся смельчаков, однако разбросанные камни и напиравшие сзади боевые товарищи заставляли передовых орков падать, в то время как легкие и проворные пехотинцы действовали успешнее, ухитряясь наносить удары и вовремя смотреть под ноги.

Они были вооружены короткими мечами и большими надежными щитами, которыми отбивали удары тесаков, и тут же контратаковали, всякий раз нанося оркам ранения.

Питер покосился на Корнелия – тот вытащил из ножен меч, но в дело пока не вступал, дожидаясь задачи по силам. Питер тоже достал свой меч и судорожно вздохнул.

Его била нервная дрожь, ладони вспотели. В пролом протиснулись еще несколько пехотинцев, и двум из них удалось заскочить на лестницу.

Бой завязался на стене, и оркам пришлось прекратить швырять камни, но стоило им подняться в полный рост, как их стали расстреливать из-за арпашей.

Это была коварная и безупречная тактика – двое пехотинцев начали теснить огромных молоканов, пользуясь узостью фронта на стене и поддержкой своих стрелков.