Золотой воин

Питер вставил в лук вторую стрелу и поднялся на несколько ступеней – манукары были близко, еще пару шагов – и они достанут его своими длинными мечами.

«Я все повторяю, но ты не слышишь: стрела строгость любит, ее до шестой доски вести нужно, а ты воткнул в первую и зеваешь…» – возникли в памяти Питера слова Корнелия.

«Доводим до шестой…» – мысленно произнес Питер, представляя себе заднюю стенку кирасы манукара.

Удар! И белое оперение задрожало на пробившей сталь стреле. Манукар покачнулся, однако устоял – ранение было неглубоким, но чувствительным, Питер видел это и, отбросив лук, выхватил меч.

Раненый манукар не думал отступать и, положив меч клинком на левую перчатку, стал ждать.

Питер уже догадался, что станет делать гвардеец – подсекать ноги, поэтому был наготове. Едва ступив на следующую ступень, он тут же отдернул ногу, и острая сталь прошла мимо, стесав со ступени стружку.

Не давая манукару опомниться. Питер тут же ударил его ногой в забрало, а когда тот качнулся, обрушил сверху свой меч.

Разрубить шлем ему не удалось, но этого уже не требовалось. Раненый гвардеец полетел вниз и сбил своего неудержавшегося товарища. Грохот был такой, что многие обернулись, услышав его даже сквозь шум боя. И в этот момент Питер увидел Корнелия, который убегал в сторону ближайшего переулка, двигаясь как-то неспешно, словно нехотя. За ним, перепрыгивая через распростертые тела, бежали трое манукаров. Четвертый пытался составить им компанию, но едва ковылял, опираясь на меч, после удара защитника он едва переставлял ноги.

Поняв, что настал момент отступления, Питер быстро поднялся на стену и, старательно пригибаясь, поспешил к дальней лестнице, спускавшейся к переулку, где стоял дом Даувпирта.

Не считая нескольких запоздалых стрел, пущенных вдогонку, на стене ему никто не помешал, но возле нужной лестницы околачивались двое пехотинцев. Идти Питеру было некуда, и он стал спускаться, держа наготове меч и кинжал.

– Защитник… – сказал один солдат другому, и они стали пятиться, отходя все дальше и прикрываясь щитами, словно опасались, что Питер внезапно выстрелит в них.

Быстро найдя переулок в запутанных лабиринтах узких улочек, Питер подбежал к воротам дома Даувпирта и, осторожно заглянув в прикрытую створку, увидел убитого стрелой конюха.

Корнелия нигде видно не было, дверь в дом оказалась распахнута, привалившись к ней, на крыльце неподвижно сидел манукар.

Питер вошел и прислушался.