Золотой воин

Питер поправил мешок с соломой, повернулся на бок и попытался уснуть, но сон не шел, мешали разыгравшиеся собаки и мычавшие за стенкой коровы.

Наконец веки смежились, и Питер стал видеть какой-то сон, однако вдруг он услышал шорох. Сна как не бывало, рука сама легла на рукоять меча.

Шорох повторился, потом еще и еще раз. Скрипнув, в раме поднялось крохотное, затянутое бычьим пузырем окошко, и на фоне чуть более светлого, чем ночь, неба Питер разглядел силуэт.

– Кто здесь? – спросил он шепотом, все еще не веря, что ему грозит опасность.

– Возьми это. – В окошко просунулась рука, держащая какой-то узел. – Бери, смотри не урони.

Голос принадлежал Джелике, и Питер взял у нее узелок с торчавшим из него фонарным кольцом. Глухо гавкнула и стала поскуливать собака, подлизываясь к хозяйке.

– Пошел, Кулак, пошел, гуляй сам! – приказала она, и пес умчался в темноту.

Еще мгновение, и онемевший Питер услышал, как Джелика встала рядом на солому, а затем опустила окно.

– Я… я понимаю, – ответил он, чувствуя, как стучит сердце.

Джелика взяла у Питера узелок.

– Что там? – спросил он.

– Я хочу, чтобы ты видел меня, милый.

Джелика размотала плотную шаль, и крохотный закуток осветил желтоватый свет фонаря, его хватило, чтобы глаза Джелики заиграли искорками.

Повесив фонарь на гвоздь, она отошла на два шага и сказала:

– Смотри, я хочу, чтобы тебе все понравилось…

С этими словами она скинула через голову длинную рубашку, и Питер судорожно сглотнул.

– Ты прекрасна, Джелика.

Она приблизилась к нему и, привстав на носочки, поцеловала.

Руки Питера скользнули по ее горячему телу, и он почувствовал, что неуверенность отступает. Эта девушка была лекарством от долгого, страшного периода в его жизни, свидетельством того, что он все еще оставался человеком.

– Я люблю тебя, – сказал Питер. Она не ответила и потянула его к себе.

Потом они еще долго лежали, отдыхая.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Питер? Как смешно.

– Потому, что так звали нашего батрака – я тогда еще маленькой была, но помню, что этот Питер был полный неумеха.

То ведро с водой уронит, то свиней в огород выпустит…

Джелика склонилась над его лицом, ее длинные волосы стали щекотать Питеру уши. Она поцеловала его, потом еще раз, он начал отвечать ей и вскоре почувствовал, как снова загорается страстью.

– Подожди-подожди, – придержала она его.

– Солома мешает, – пояснила Джелика и тихо засмеялась. – Все, теперь можно.

А потом они снова отдыхали, глядя на мерцающий огонек фонаря.