Золотой воин

 – В противном случае мои ноги просто откажутся идти дальше.

До обеда путники шли скоро, преодолев оставшуюся половину долины и перевалив через две гряды плотно стоявших пологих холмов, но затем стало настолько жарко, что пришлось укрыться в дубовой роще, чтобы набраться сил для преодоления пустынного участка.

– Это все из-за ветра! – сказал капитан, снимая с плеча котомку и мешок. – Он стал дуть со стороны моря, принес мокрый воздух и теперь валит нас.

– Ох и жара! – простонал Крафт, валясь рядом с капитаном.

Питер привалился к дереву, так ему казалось прохладнее.

– Предлагаю воспользоваться случаем и поесть, чтобы потом не тратить на это время.

– Да разве можно в такую жару есть? – мученически скривился Питер. – После этого хутора у меня совсем нет аппетита, отупение одно и горечь.

– А вот это ты зря, еда помогает пережить всякие жизненные невзгоды, а грусть свойственна только пустому брюху.

– Полностью поддерживаю его благородие, – сказал Крафт, отпивая из кожаного мешка немного воды.

 – Попить хочешь?

– Нет, – мотнул головой Питер.

– Вот, он уже и от воды отказывается! – возмутился капитан, раскладывая на тряпице ветчину, две луковицы и половину большой лепешки – все это он добыл в опустевшем доме.

– Пойми, Питер, мы ушли бы в любом случае, и ты эту подружку никогда бы не увидел. Такова жизнь, поэтому как старший по званию я настаиваю, чтобы ты съел кусок ветчины или брынзы, если хочешь, чтобы к тебе вернулась твоя прежняя бодрость. Сегодня ты подарил своим боевым товарищам возможность жить, а за себя бороться не хочешь – разве это правильно?

– Полностью согласен с его благородием, – поддержал капитана Крафт.

 – Однажды, в возрасте шестнадцати лет, я влюбился в дочку цирюльника. А она гуляла с сыном булочника Шнайса. Таскался за ними повсюду, ну, и застал их в леске за прелюбодеяниями. И что вы думаете? Я решил покончить с собой едва ли не у них над головами. Нашел подходящее дерево, сплел из ветки петлю, но тут, на мое счастье, мимо проходил сосед и попросил меня помочь ему довезти тележку с продуктами, которые он доставлял к свадьбе. Я не мог ему отказать, довез эту тележку, а он в награду всучил мне круг свиной колбасы и сказал: ешь сейчас, пока свежая. И вот я, пребывая в таком ослабленном состоянии, сел прямо на мостовую и стал есть эту колбасу. И по мере того как я набивал ею брюхо, ко мне возвращалось желание жить, несмотря на непотребное поведение цирюльниковой дочки.