Золотой воин

Как ни претило фон Криспу связываться с жителями Карамиза, но поутру, следуя по малопроезжей дороге в предместьях этого городка, они остановились возле чайной, владельцем которой был туземный хозяин – пожилой фунгуз.

– Добра пожаловать, хатиб! Добра пожаловать! – приговаривал он, распахивая скрипучие двери и делая руками приглашающие жесты.

– Рахтан, турганзы сыдык! – приказал хозяин худому босому мальчишке, и тот выскочил из помещения перевязывать лошадей, чтобы стояли поплотнее на случай, если прибудут другие гости.

– Присаживаетысь, сейчас все будет – кучнак, свежий чай, свежий барашек – уже через час…

– Часа у нас нет, приятель, но вот этот твой куч…

– Кучнак, хатиб! – подсказал хозяин.

– Да, что это такое?

– Теста кипит в масле, да? А потом мажут медом и еще немножко кипит! Вкюс, просто пальчики аткусиваищ, да? Я тибе говорю!

– Звучит неплохо! – сказал Питер и, бросив возле стола свой мешок, уселся верхом на покосившийся стул. – Хорошо, давай кучнак.

– Такой маленькие шарики! – ответил хозяин, показывая на пальцах примерные размеры.

– Давай каждому по десятку и чаю, конечно.

– Адин минута, сичас все будит! – пообещал хозяин и выскочил через узкую закопченную дверцу, крича: – Рахтан! Рахтан, кучнал артабазы бючел!

– Ишь, забегал, по такому и не скажешь, что враг, – произнес Крафт, снимая под столом сапоги.

Капитан и Питер последовали его примеру, и по небольшому помещению стал распространяться жесткий солдатский дух.

– А что, неплохо нас тут принимают, – снова заговорил Крафт.

– Если только яду не подадут, – серьезно заметил Питер, а когда на лице Крафта проявилось беспокойство, засмеялся. Вместе с ним засмеялись капитан и сам Крафт.

Дверца открылась, и хозяин внес большое медное блюдо, на котором красовалась горка поджаренных булочек с темными потеками меда.

– Ай, карашо, ай, весело! – воскликнул он и поставил блюдо перед гостями. – Ищо нимножко чай, я помню, – добавил фунгуз и вновь скрылся на кухне.

А спустя полчаса путешественники уже снова были на дороге, удаляясь от Карамиза сытыми и вполне довольными. Выспавшись накануне вечером, они чувствовали себя бодро и надеялись где-нибудь в живописной роще найти место для продолжительной дневки.