Не зеваки, нет… Увы, в данном случае они были гостями. Азимут успел шепнуть, что Клисса решила позвать в свидетели их счастья весь город, что свадебный пир будет проходить на площади. Эрик не осуждал такое расточительство, но… Проклятье, как не вовремя!
Вслед за другими, кронпринц шагнул под своды храма. Привычно поклонился богам, чьи мраморные лики взирали на него из малоприметных ниш. И, повинуясь традиции, проследовал к алтарю — огромному камню прямоугольной формы, в чреве которого таился осколок Истинной Магии.
«Эрик, я что-то… побаиваюсь,» — беззвучно позвал Азимут.
Принц мог сказать всё, что думает, но… Но на то он и принц, чтобы взывать к бою, когда всё спокойно, и успокаивать, когда мир на грани падения.
«Ты принял правильное решение, — отозвался Эрик. — Клисса любит тебя. А что может быть важней?»
От Азимута пришла волна странного, малопонятного облегчения.
Согласно правилам, дружкам следовало стоять по обе стороны от жениха. За левым плечом замирает первый, за правым — второй. Впервые в жизни Эрика, кронпринца и будущего властителя, назначили вторым, но он ничуть не жалел.
Очень скоро в святилище стало людно. Гости рассаживались по скамьям, переговаривались в полголоса, часто оглядывались — боялись пропустить появление невесты. Снаружи гудела толпа — увы, вместить весь город, маленький храм не мог. Единственным, кто оставался невозмутимым, был священник. Он стоял у алтаря, лицом к двери, и напоминал статую, подобную тем, что замерли в нишах.
Минуты ожидания превратились в часы.
Эрик вдруг осознал, что больше не ощущает себя ни наследником престола, ни магом. Он — обычный человек, который ждёт встречи с той, чья улыбка стоит больше, чем все сокровища, чем вся Сила мира.
Внезапно мир содрогнулся от неистового, многоголосого воя. Толпа на площади ликовала. Спустя несколько мучительно долгих минут, в храм вошла Клисса. Великолепная, ослепительная, манящая. Сегодня её мог возжелать каждый, но толку? Не нужно быть знатоком душ, чтобы понять — женщину в ослепительно белом платье интересует лишь один мужчина… Гости, как один, ахнули.
Эрик затаил дыхание, хотя ослепительная красота невесты ничуть не тронула.
Вслед за Клиссой появились две девушки в белых платьях с огненной оторочкой. Они вызывали не меньше эмоций, чем сама невеста. Та, что шла справа, сильно напоминала Клиссу, а та, что слева…
Эрик поймал себя на том, что неприлично тянет шею и таращит глаза. Казалось, белое платье возвращает колдунье её действительный облик.
