Боже… у меня слуховые галлюцинации, да?
— Почему вы прерываете поездку?
Он смерил меня таким странным взглядом…
— Я понял, что она… несвоевременна.
Что он имеет в виду?
Эрик колебался пару секунд, потом спешно расстегнул камзол и извлёк из внутреннего кармана знакомую связку. Фигурка тойтерьера по-прежнему улыбалась нарисованным ртом, казалось — вот-вот тявкнет.
— Возьми.
А я растерялась, и вместо того, чтобы потянуться к родным ключикам, отодвинулась — и от связки, и от Эрика, и вообще.
Его губы превратились в тонкую линию, глаза странно сверкнули.
— Не бойся, — в голосе принца снова появилась хрипотца.
— Не боюсь, — уверенно соврала я. — Просто не понимаю, с чего такая щедрость.
— Я услышал тебя, Настя. Ты хочешь домой, я отвезу тебя… домой. — Эрик говорил так, будто ему дышать трудно. — Но я буду просить, я буду надеяться, что ты… что ты дашь мне шанс принимать тебя во дворце. Что ты вернёшься в Фаргос. Или… или погостишь ещё, но… по собственной воле.
— А я не хочу домой, — на этот раз говорила правду.
Он замер и заметно напрягся.
— Почему?
— Просто не хочу и всё. Давайте посетим всех ваших аристократов. Обещаю — я буду паинькой. Буду улыбаться и делать вид, что мы с вами вместе и у нас всё хорошо. И даже с Кардером помирюсь.
— Но ты же хотела вернуться в свой мир, — осторожно сказало высочество.
— Я передумала.
— Почему? — не унимался наследник.
Потому что если вернусь прямо сейчас, то снова запрусь в своей раковине. Я должна пройти испытание Фаргосом до конца. Я должна выиграть эту битву.
А вслух сказала:
— Просто передумала.
Огненный монстр окинул не просто странным, а прям-таки невменяемым взглядом.
— Я ничего не понимаю, — сказал он. — Ни в женщинах, ни в колдуньях.
Из комнаты вылетел стрелой, и дверью хлопнул так, что стена содрогнулась. А связку всё-таки оставил у себя…
И вот мы снова в дороге. Я на своём диванчике, Эрик на своём. За окном снова мелькает неказистый лес, снаружи глухо стучат копыта и шуршат колёса.
Когда только-только садились в карету, я поймала странный взгляд Кардера, да и остальные глядели как-то по-особому, даже кучер.
Я сперва растерялась, хотела извиниться за вчерашнее, а потом подумала — а какая разница, что они обо мне думают? На мнении людей, наводнивших двор, тоже постаралась не циклиться, хотя эти глядели не странно, а вполне определённо — как на цирковую обезьянку. А хозяин постоялого двора и его жена сияли, как стоваттные лампочки. Их детишки тоже сияли, щеголяли щербатыми улыбками.
