Я поймала себя на мысли — чем дальше от белоснежного замка, тем легче дышать. А когда Эрик прижал крепче, в душе вспыхнула даже не надежда, уверенность — герцог, так преданный короне, ещё ответит за свои прегрешения. И в этот миг ему не позавидует даже самый извращённый мазохист.
Глава 24
Дорога петляла. Хвойный лес казался мрачным — даже лучи яркого, золотистого солнышка проникали едва-едва. Мы не спешили, ехали лёгкой рысью. Мужчины перебрасывались шутками, я помалкивала. Изредка, когда попадался достаточно прямой и длинный участок дороги, видели ехавшую впереди карету.
Ближе к полудню, экипаж свернул влево и исчез из виду. Мы, оказавшись на том же перекрёстке, поехали прямо.
Эрик объяснил — Сириллу и младенца повезут обходным путём, а нам покамест стоит придерживаться установленного протоколом маршрута. Название следующего города, где ожидают огненного наследника, я не запомнила — куда сильней заинтересовал тот факт, что рядом с ним есть стационарный портал, настроенный на какой-то пункт в предместьях столицы.
Если расчеты принца и Кардера оправдаются, мы вернёмся во дворец через три-четыре дня, немногим позже второй группы.
Новость не могла не радовать. Как бы там ни было, а я безумно устала от этого путешествия. Больше всего раздражало неотрывное внимание к моей скромной персоне и причёска… Нет, она по-прежнему была великолепна, локон к локону, прядка к прядке, но голова от этой красоты порядком устала. Ещё очень хотелось вымыть волосы. Магия-магией, а у организма свои законы и сальный блеск ещё ни один бальзам не отменял.
Хотя, это, конечно, мелочи. У меня есть куда более веские причины желать возращения. Вернее, не причины, а одна… красноволосая, невероятно тёплая, отзывчивая причина. С ней нужно разобраться. Просто, по-человечески, в спокойной обстановке.
После того, как Эрик вытащил Сириллу с малышом из той кладовки, во мне что-то переменилось. Я как будто другими глазами на него взглянула. Я даже чувствовать стала иначе. Страх испарился, а стремление Эрика обвешать охранными плетениями и маячками больше не казалось паранойей.
Хуже того… мне вдруг захотелось, чтобы эти его плетения и маячки остались со мной навсегда, чтобы он не отпускал. И сама отпускать не желала… Чем дальше, тем сильней жалась к мощному телу, с упоением слушала уверенный стук его сердца, вдыхала терпкий аромат его тела. Это был, как говорят парфюмеры, «мой запах». Я тонула в нём и не желала спасаться.
Почти сразу за перекрёстком, лес кончился, сменился полем.
