Вдалеке чернели низкие домики с острыми крышами — деревня. Чтобы доехать до неё пришлось свернуть с главной дороги, встретить толпу детворы и целую делегацию румяных, плечистых женщин.
Пока Кардер и Снип поили лошадей, я стояла в сторонке и смотрела, как кронпринц королевства Фаргос общается со своими подданными.
Эрик был радушен, если это слово применимо в такой ситуации. Говорил уверенно, объяснял, пояснял, уточнял. Спокойно, совершенно ровно отвечал на вопросы, в том числе и те, от глупости которых даже детвора хихикать начинала.
Я смотрела и глазам не верила — ведь ни следа от того чудовища, которое изводило несчастную колдунью, не осталось. Куда, спрашивается, подевалось?
«Он успокоился,» — подсказал Верез. Голос старика прозвучал хитро.
Сама не знаю почему, но сперва вспыхнула, а уж потом спросила:
«Успокоился? А… а о чём он переживал-то?»
«Настя!» — ёмко ответили мне.
Ну… ну да, я — Настя.
В сознании делано застонали. Потом меня накрыло волной шутливого негодования. Следом пришла ещё одна волна — ревность.
Правда, последнюю породил не Верез, а я сама.
Чертовски неприятно смотреть, как какая-то румяная фифа с длинной косой Эрику кувшин преподносит. И кланяется так, чтобы их высочество получше декольте разглядели, и глазками стреляет.
Клянусь, если бы Верез не расхохотался, я бы себя выдала.
«Настя!» — вновь воскликнул старик.
Я сжала зубы и попыталась переключиться на Кардера и Снипа.
Вскоре и нам поднесли по кувшину. В том, который подали мне, оказалось молоко. Честно — я молоко терпеть не могу, но пришлось отпить.
Ведь подруге принца нельзя брезговать вниманием подданных, верно?
Когда снова оказалась в объятьях огненного наследника, а бабий гомон сменился гулким стуком копыт, испытала невероятное облегчение. Даже тот факт, что впереди снова маячит лес, и нам опять придётся позабыть про яркое солнце и окунуться в тень, не напрягал."
"Едва над головами сомкнулся свод деревьев, Эрик потянул поводья. Мы ехали последними, наверное поэтому Кардер и Снип не заметили, что мы отстаём.
Я жутко смутилась, хотя уверенности в том, что красноволосый намерен сделать именно то, о чём подумала, не было. Неуверенно, как будто удивлённо, повернулась к нему — глаза Эрика пылали, но на этот раз алый цвет не обжигал…
Я всё-таки ошиблась. Никаких поцелуев. Он просто бросил повод, обнял и зарылся носом в мои волосы. Он… он дышал мной — иначе это назвать невозможно. Я начала таять, на губы скользнула самая глупая, самая счастливая из всех возможных улыбок.
