Оказалось, закрыли меня не на щеколду, а на небольшой деревянный засов, который выпал из пазов и благополучно шмякнулся об пол.
Я замерла на пороге, всматриваясь в темноту и вслушиваясь в окружающие звуки. К счастью, никто не проснулся. Более того, за соседней дверью зазвучал раскатистый молодецкий храп. На него тут же откликнулся ещё один «голос», с другого конца коридора.
Окно в коридоре мне не понравилось, несмотря на то, что открыть его просто – ставни заперты изнутри. В надежде, что всё‑таки удастся выйти через дверь, на цыпочках двинулась к лестнице.
Внизу тускло мерцал свет.
Я пригнулась, воровато спустилась на несколько ступенек и разочарованно выдохнула. Увы, в комнате, которая совсем недавно кишела выпивающими и жующими людьми, теперь похрапывала пара мужиков. Не пьяницы, помощники трактирщика. Придётся прыгать…
Мне удалось бесшумно вернуться в коридор второго этажа и отпереть ставни. В лицо ударил сырой прохладный ветер, окружающая темнота чуть расступилась – на небе не осталось ни тучки, зато звёзды казались необычайно крупными и яркими.
На их фоне даже толстый месяц смотрелся тускло и непрезентабельно.
Я глянула вниз: до земли метра четыре, и ничего, что могло бы смягчить паденье – просто голая, вытоптанная земля. Ладно, прорвёмся.
Перекинув ногу через подоконник, на пару секунд зажмурилась. Чёрт, а если сломаю что‑нибудь? Шею, например… Нет. Всё, что могло, со мной уже случилось. Без особой уверенности, пошарила ногой и всё‑таки нащупала небольшой уступ.
Покрепче ухватилась руками за подоконник, опёрлась ногой на уступ и перекинула вторую.
Храп внезапно прекратился. Спина мгновенно покрылась потом, коленки задрожали так, что нога едва не сорвалась.
– Спокойно, Настя… – прошептала сама себе. – Спокойно. Всё хорошо будет. Ты ещё вернёшься в этот трактир… на танке. И объяснишь всем, что девушек из другого мира обижать нельзя. А сейчас нужно прыгать.
Легко сказать, а вот сделать… Всё‑таки переоценила свою храбрость.
Да и цифра в четыре метра только на словах кажется маленькой, а когда болтаешься, держась за подоконник потеющими пальцами. И ещё котомка эта за спиной… Чёрт! Нужно было верёвку из простыни связать, а не воображать себя человеком – пауком. Ведь действительно что‑нибудь сломаю! Нет, даже при наличии верёвки, идея – дрянь. Надо лезть обратно. А вот завтра, на привале, сделаю вид, что живот прихватило, уйду в кусты и не вернусь.
