Сделки с Ахмедом отменились по моей вине; злодей – Хабыч понёс убытки и едва не лишился рук – тоже из‑за меня, сам он безгрешен; армии Горанга вместо того, чтобы нападать – простаивают… Решила предупредить горанцев о нечестном превосходстве противника – виновата перед Ремвидом…
Санаминэль, тут любая, даже самая мягкая душа обрастёт роговой корой.
– А как же он? – настаивал маг.
– Рогор? А чем он лучше других? Он сам снарядился в погоню, запугал до чёртиков. Я защищалась, но теперь именно я виновата, что его воинский авторитет под угрозой.
Он не поймал, а я виновата.
Маг выразительно молчал.
– И, видимо считает, что я должна явиться к нему, упасть на колени и молить о прощении. Этого не будет. Да, он мне симпатичен. Возможно, я его люблю. Но унижаться перед ним не буду. Хватит. Я вернусь в свой мир и однажды встречу того, кто поможет забыть Рогора.
Маг не выдержал:
– А Косарь?
– Я не могу его полюбить. А на меньшее никто из нас не согласится.
– Косарь согласится на всё.
– Не смеши.
Только в собственных фантазиях мужчина готов быть нелюбимым, неединственным. А когда доходит до дела… В общем, если останусь с Косарем, снова буду виноватой.
– Значит, вернёшься домой?
– Вернусь. Чего бы это ни стоило.
Глава 21
После истории с крепостью у залива, подходить к Рогору боялись даже самые близкие соратники. Главнокомандующий разве что огнём не плевался: рычал по любому поводу, за малейшую провинность грозил разжаловать и выпороть, а в тренировочных боях гонял не до седьмого – до семьдесят седьмого пота.
Веди он себя хоть чуточку спокойней, слухи о вожделенной колдунье давно бы сошли на нет. А так… каждый горанский воин жаждал подробностей и беззастенчиво додумывал ту часть событий, которая оставалась неизвестной. Версий было много, споров ещё больше, но в одном горанцы были единодушны – оказаться на месте Рогора не хотелось никому. Знавшие об истинном положении вещей сочувствовали Рогору вдвойне.
…Когда маг Креатин выехал навстречу отряду, Рогор побелел.
А выслушав торопливый, сбивчивый доклад стал краснее свёклы.
Здравый смысл говорил – ехать к крепости нельзя, слишком велик риск. Но отказаться было ещё сложнее: такого поражения Рогору не простят. Известие о том, что Железному воину оказалась не по зубам какая‑то баба, сотрёт его репутацию в пыль. И Рогор направил отряд к крепости.
Сердце превратилось в кусок льда, когда над головой взметнулся белый флаг и ремвидцам предложили переговоры.
