"
"– Тогда какого чёрта ты мне приказываешь?
– Что?..
– Ты – Железный Рогор. Ты неимоверно крут. Но без меня тебе не победить. А мне не вернуться домой без твоей помощи. Я никуда не уйду. Я понимаю, в вашем мире женщина – существо второго сорта…
– Здесь опасно! – проревел главнокомандующий. – Вы можете погибнуть, дура!
– Мы с Косарем будем осторожны.
– Да причём здесь Косарь?
Колдунья непонимающе уставилась на Рогора. Он обречённо вздохнул:
– Настя. Я – Железный Рогор. Я могу позволить себе многое. Могу бросить лучшую сотню воинов в погоню за какой‑то колдуньей.
Могу поставить под угрозу тщательно спланированную войну – сунуться в крепость, куда идти нельзя. Могу подписать на бессмысленную смерть четвёрку молодых воинов и себя заодно. Но я не могу отпустить на битву беременную бабу!
Колдунья застыла. Несколько бесконечно долгих секунд смотрела в пылающие глаза Рогора. В его взгляде было всё: бешенство, нежность, ревность, боль, мольба…
– Креатин? – шепотом спросила девушка.
Рогор чуть заметно кивнул.
Губы колдуньи тронула искренняя улыбка, в глазах искорками блеснули слёзы. Её голос прозвучал на удивление спокойно:
– Он поведал тебе эту новость на подступах к крепости?
Снова кивок, но на этот раз главнокомандующий следил за колдуньей с особым вниманием.
– Рогор, а если бы ты не знал… как бы поступил?
– Забрал тебя с собой, – глухо отозвался он.
– Супер!
Колдунья круто развернулась, но уйти не успела. Рука Рогора вцепилась в плечо, пальцы сжались так, что девушка вскрикнула.
– Объясни, – попросил Рогор едва слышно.
Она ответила не сразу, голос дрогнул:
– У нас с Косарем ничего не было. Никогда. Просто у Креатина с чувством юмора проблемы. И с мозгами. Так что извини, Рогор, но запретить мне участвовать в битве ты не можешь.
Глава 22
Мне казалось, что теперь я отлично понимаю маньяков и, при случае, рука не дрогнет: с ледяным спокойствием выхватит нож и полоснёт по горлу. Увы, увидев бледное личико в обрамлении чёрных кудряшек и наивные глазки юного мага, желание убийства схлынуло.
– Настя? Ты меня искала? – спросил Креатин с радостным удивлением, и остатки злости исчезли. Сразу вспомнилось недавнее путешествие и замечательное, но очень несчастливое платье, подаренное горанцем. Креатин горько вздохнул: – А меня отстранили. Вот, скитаюсь теперь по лагерю…
Я собралась шагнуть к нему, утешить. Но тут, словно из‑под земли, вырос Рогор. Лицо главнокомандующего пылало, руки так и тянулись к худенькой шее юнца.
