Золотые мальчики (ЛП)

Я лишь на мгновение замерла, признаться, пораженная его внушительными размерами, но, когда я снова подняла глаза, его злая ухмылка вернулась. Я закатила глаза еще до того, как он заговорил, от одной только мысли о том, какой будет его реакция, когда он застанет меня за этим занятием.

— Видишь что-то, что тебе нравится?

Его глубокий голос был низким и пронзительным. Я чувствовала это повсюду, когда он наклонился, чтобы заговорить.

Слова «Иди к черту» пролетели между моих губ.

Он стоял близко, смотрел на меня сверху вниз, и я видела войну.

Но… это все еще реально.

Так же реально, как и монстр, стоящий передо мной. Тот, кто только что приблизил меня еще на шаг, сделав это пространство маленьким и удушающим.

— Ты не ответила на мой вопрос, — сказал он, его голос прозвучал еще ниже. — Ты видишь что-то, что тебе нравится?

Мои губы раздвинулись, но слова не вышли.

— Или «нравится» — это не то слово? — спросил он. — Может быть, ты видишь то, что хочешь?

Эти слова слетели с его губ, и я клянусь, что вода стала все горячее, пока мы стояли под ней. Неподготовленная к такому смелому заявлению, я, опять же, не сразу нашла, что ответить. Однако эффект от того, что меня окликнули, быстро прошел, и я придумала ехидное замечание.

— Я не ответила, потому что здесь не на что смотреть, КорольМидас, — моя бровь изогнулась от только что сказанной лжи.

Наглая ухмылка, которая последовала за этим, означала, что он знает, что я всего лишь защищала свою гордость.

— Ну же, Южанка, — сказал он мне в ухо, — просто признай это. Тебе нравится.

Я насмехаюсь, и из-за того, что он вторгся в мое пространство, мой рот почти касался его плеча.

— Какому больному человеку нравится, когда его мучают? Нравится выходить на улицу и находить свою машину разбитой на куски?

Низкий, первобытный смех вибрировал в его груди, и по какой-то причине его звук посылал холодок по моему позвоночнику.

— Такая девушка, которая такая же долбанутая, как и я, — ответил он. — Из тех, кто всегда хочет того, кого и чего не должна.

Я чувствовала себя разоблаченной, как будто он докопался до самой сути моей сущности, нашел те нити развратной ДНК, которыми меня отметила моя мать, и заставил меня признать это. Только вот его заявление имеет противоположный эффект, как мне кажется, по его замыслу.