Золотые мальчики (ЛП)

Она понятия не имеет, во что ввязалась, и как бы я ни винила себя за то, что она слишком рано повзрослела, я виню и других членов этой семьи.

Фыркнув, я вытерла слезы со щек и отложила эмоции в сторону. Я смогу разобраться с ними позже, самостоятельно, за дверью своей спальни. Но сейчас я должна вмешаться и стать матерью, которой ни у кого из нас никогда не было.

— Ты предохранялась? — спросила я, чувствуя тошноту в животе от того, что мне пришлось поджать губы, чтобы связать эти слова в предложение.

Она не сразу ответила, но в конце концов кивнула.

Я сглотнула комок в горле, благодарная хотя бы за это.

— Это был первый раз? — На этот раз я задержала дыхание, не будучи уверенной, что готова услышать, насколько сильно я ее подвела. Насколько я знаю, это длится уже несколько месяцев.

Она сделала глубокий вдох и, наконец, опустила руки на колени.

— Нет, — ответила она, вырывая мое сердце из груди. — Третий.

Желчь поднялась в моем горле, и я внезапно стала еще более измученной, чем раньше, от мысли, что мне придется больше присутствовать и одновременно справляться со многими другими обязанностями, которые свалились на мои плечи.

— Три раза, — выдавила я из себя. — В остальные два раза ты тоже была осторожна? Надевал ли он презерватив?

— Боже, Блу! — огрызнулась она, все еще подавляя слезы. — Это действительно необходимо?

— Если ты недостаточно зрелая, чтобы вести этот разговор, то ты точно недостаточно зрелая, чтобы заниматься сексом.

Она закатывает глаза, когда я произнесла это слово.

— Ты ведешь себя так, будто ты ангел, но это не так, — выдавила она, бросая на меня ненавидящий взгляд.

— И я никогда не претендовала на это, но это не отменяет того факта, что ты еще недостаточно взрослая, чтобы справиться с этим, Скар.

Разочарованный рык вырвался из ее рта.

— Да, мы были осторожны все три раза. Ты счастлива? Можем мы теперь перестать говорить об этом?

— Нет, — ответила я. — Он заставил тебя сделать это?

Она встала на ноги и начала вышагивать, когда мой допрос заставил ее чувствовать себя еще более неловко, чем она уже чувствовала.

— Ты не можешь быть серьезной, — ворчала она про себя.

— Я серьезна. А теперь ответь на вопрос.

Еще один ненавидящий взгляд прошел мимо меня.

— Нет, меня никто не заставлял. Мы говорили об этом все лето, так что это не было просто мгновенным решением. И мы ничего не делали, пока оба не были готовы, — прошипела она. — И для протокола, я не ребенок.