Золотые мальчики (ЛП)

Ту жизнь, которой наши дрянные родители лишали нас до сих пор.

Поэтому я расслабила руки и позволила им упасть.

Уэст увидел, как борьба покидает мое тело, и я знаю, что он улыбнулся, потому что принял это за признак слабости. Я заставила себя плотнее прижаться к стене, предпочитая, чтобы лучше грубые камни царапали заднюю поверхность моих бедер, чем быть ближе к нему.

— Я слышал всякую хрень о девушках из твоего района. Ходят слухи, что вы сделаете практически все, если вам заплатят. Это правда, Южанка? Потому что у меня есть несколько долларов в кармане, если ты не против.

Его взгляд стал злобным, в нем тлела ложная ненависть. Но сейчас я наполнилась собственной злобой.

— Вот что я тебе скажу, — прорычала я, чувствуя, как скрипят мои зубы, когда я говорила, — если ты сможешь как-нибудь найти свой короткий член, посмотрим, что будет дальше, придурок.

Он практически пыхтел мне в лицо, ярость горела в его глазах.

— Тебе бы это понравилось, не так ли? — рявкнул он в ответ, наклоняясь еще больше, пока его губы не коснулись кончика моего уха.

Мое дыхание дрожало, и я знала, что он это чувствует, а я это ненавижу. Я не боялась его, но я боялась за себя. Семестр еще не начался, и я не могла начать год, доказывая, что они все правы, доказывая, что то, откуда я родом, автоматически означает, что у меня проблемы.

Я видела, какой силой обладает Уэст здесь, с каким благоговением к нему относятся все, кто проходит мимо нас.

Я достаточно повидала мир, чтобы знать, как это все работает. Чеки семей этих детей — это фундамент, на котором строятся подобные школы. Богатые, влиятельные, они защищают своих. Его слово против моего. Я не могла так рисковать.

— Вот та-а-ак. Успокойся, и веди себя как хорошая маленькая сучка, — прорычал он на моей шее. Его глубокий тембр низкий и ровный, спокойный, потому что он знает, что держит меня там, где хочет.

Это вызвало у него мрачный смех, и его вес прижался ко мне еще сильнее, пока я не почувствовала его всего.

— Никогда не говори никогда. У нас впереди целый год. Всякое может случиться.

Он был прав, и я знала, что я в меньшинстве, но не в моей природе сдаваться. Моя гордость — это последнее, что у меня осталось, что хоть чего-то стоит. Я чувствовала, как его длинные, горячие пальцы обхватили мое горло.