Золотые мальчики (ЛП)

Они подергивались от вожделения, желая коснуться каждого дюйма этого чудовища, которое я ненавижу больше, чем можно выразить словами.

И он пахнет так чертовски хорошо, свежим душем после победы на футбольном поле. Нет, меня там не было, чтобы убедиться в этом, но я знаю, что он не хотел бы… иначе.

Я глубоко вдохнула его, и это была моя ошибка, причина, по которой я потеряла рассудок, чтобы запротестовать, когда его язык проник между моих губ. Вкус мяты задержался во рту, и я остро осознала, что это то, чего мне не следует знать о нем.

Это неправильно на многих уровнях, но бороться бесполезно.

Это бесполезно. Я проиграла.

От лихорадочного поцелуя у меня помутилось в голове, и я уже почти перестала понимать, кто я такая. Он съел весь мой блеск на губах и все еще не закончил со мной. Опасное чувство нарастало в глубине моего желудка — осознание того, что я хочу большего.

Больше от волка, который ясно дал понять, что намерен сделать больше, чем просто разрушить мой дом.

Он хочет разрушить весь мой мир.

Медленный, глубокий толчок его бедер навстречу моим раскрыл кое-что еще. Он стал твердым и не пытался это скрыть, не стыдился того, что я теперь точно знаю, что между нами существует не один вид напряжения. Оно здесь, оно реально, и в одно мгновение… он забрал все это.

Я слышала только звук наших резких, быстрых вдохов. Он все еще прижимался ко мне, и все еще был очень возбужден. Что-то изменилось в его глазах. Они стали мягче, добрее, когда он искал на моем лице что-то, что я не уверена, что он нашел.

Объяснение энергии, которая только что удивила и затем разрушила нас обоих секунду назад.

Моя грудь прижималась к его груди, но никто из нас не спешил двигаться, что само по себе странно. Но затем, точно так же, он снова щелкнул выключателем, делая вид, что ничего не чувствует. В тот момент, когда я поняла, что он вернулся к своему стандартному поведению, я тоже возвратилась к реальности, поправляя свою форму.

Он все еще Уэст — мой мучитель, мой худший кошмар.

Проводя тыльной стороной ладони по горячим, влажным губам, я прикрыла глаза.

Даже когда все, что он сделал и сказал, оставалось в моей голове, я все же позволила этому случиться. Кажется, что как бы я ни старалась не стать своей матерью, с каждым днем я все больше и больше походила на нее. Я годами наблюдала, как мой отец обходит ее стороной.

А теперь я позволила Уэсту сделать то же самое.

Он отошел еще дальше, а я даже не смотрела на него. Я и так себя уже ненавидела.