Золотые мальчики (ЛП)

Я крепче сжала его, и мое действие вызвало еще более сильную реакцию с его стороны. Такую реакция, от которой у меня не просто перехватило дыхание, но и пронзила мое плечо острой болью. С каждой унцией силы, которую я не подавила из него, Майк бросился назад к стене, тараня меня прямо в острый угол.

Как бы сильно я ни хотела покончить с ним, я уступила.

Моя рука ослабела на его шее, и с громким стуком я оказалась на

на земле. Он пошатнулся, хватаясь за горло, словно на грани смерти и наконец неуклюже опустился на стул.

— Ты сошла с ума! — кричит он хриплым голосом. Осознание того, что мне удалось причинить ему боль, было небольшим утешением для боли, которую я чувствовала, распространяющейся по спине и плечу. Если настолько больно сейчас, то я могу только представить каково это будет к утру.

— Ты в порядке? — слезы текли по лицу Скар, когда она задала мне этот вопрос, что вызвало чувство вины в моем животе.

Ей нужны заверения, поэтому я кивнула, хотя последнее, что я хотела делать в данный момент — это двигаться.

Розовый хвостик метнулся в воздухе, когда она бросила острый взгляд в сторону Майка.

— Что с тобой стало? — кричит она, призывая слезы идти быстрее. Я подняла руку, чтобы смахнуть их, но это не имело значения, потому что они падали на пол.

Майк бросил взгляд на нас двоих, сжимая челюсть в гневе, и затем встал. Он окинул взглядом кухню, откидывая свое сиденье в качестве последнего жалкого проявления доминирования.

— Возьмите себя в руки и уберите этот беспорядок.

Он оставил нас с этими словами, и я чувствовала гнев, о котором даже не подозревала, побуждающий меня начать новую атаку на него.

Майк умеет разрушать мои попытки создать иллюзию, что у нас здесь нормальная жизнь. Сегодняшний вечер — яркий тому пример.

Когда Скар достала из кармана телефон, я сначала смутилась, но увидела, что первые две цифры, которые она набирает, — девять и один.

Эта мольба вылетела из моих уст гораздо резче, чем я хотела, но это было на сто процентов необходимо.

— Он не может просто делать такие вещи, — вырвалось у нее из какого-то изломанного места внутри нее. Это место спрятано так глубоко, что я боюсь, что оно слишком глубоко для меня, чтобы исправить это.

В ее словах не было ничего неправильного, но были вещи, которые она не понимает. Так спокойно, насколько смогла, я положила руку на ее телефон и опустила его.