Золушка для босса

— Дорогая Альбина, не стоит расслабляться во время выставки, — сразу же говорит она вслух. — Сейчас очень важный момент общения с ценителями искусства! Кстати, Николай… а помните, вы упоминали про картину, которую любили так сильно и переживали, что она никому не зайдет?

— Да, — оживляется папаша, мгновенно оторвав жадный взгляд от заветного «жидкого золота» в бутылке, и с надеждой спрашивает: — Неужели она хоть кому-то показалась… э-э… достаточно интересной..?

— Достаточно интересной? — кокетливо смеётся спонсорша выставки.

 — Вы шутите! Эту вашу картину считают самой перспективной изюминкой в хорроре нынешнего года! Это мне по секрету шепнул наш главный художественный критик. Да, и к слову говоря о мечте в чьих-то руках… а хотите, я прямо сейчас вас с ним познакомлю? Он подробно и профессионально поведает нам, в чём именно видит особенную ценность вашего творения.

Глаза моего папаши загораются маниакальным огнем того художественного фанатизма, которым отличаются непризнанные, но очень амбициозные гении.

— Да-да, я только за, Беатриса Исааковна! — с жаром соглашается он и дергает локтем, чтобы отцепить его от рук Альбины. — Это чрезвычайно важное для меня знакомство!

— Можете звать меня Без.

Парочка исчезает в толпе, оставив нас с Царевичевым в компании зло сопящей мачехи. Я молчу, шокировано переваривая только что увиденную сцену виртуозного увода мужика из-под власти жены.

Глава 30. Свадебный хоррор

— Катенька! — поворачивается ко мне взвинченная Альбина, явно намереваясь втянуть меня в свою маленькую войну.

 — Ты не могла бы сказать своему отцу, что…

— Сейчас неподходящий момент, — спокойно прерывает ее Царевичев. — Вот-вот начнется онлайн-аукцион картин, и у меня прямо сейчас запланирована небольшая речь.

Он кивает ей с заметной прохладцей и тянет меня прочь, оставляя мачеху в бессильной одинокой злобе сжимать бутылку с невостребованным «жидким золотом».

— Артём, у тебя действительно запланирована речь или это был предлог уйти? — любопытствую я.

Царевичев искоса смотрит на меня и улыбается.

— Мне не нужны предлоги, чтобы избавиться от компании тех, кто абсолютно неинтересен, Катя, — пожимает он плечами с будничной уверенностью человека, который привык, что все его желания исполняются по умолчанию. — И да, у меня действительно запланирована речь. Подожди меня здесь.

Он усаживает меня на диванчик-софу, от изогнутых ножек которого веет отреставрированной стариной, и куда-то уходит.