Наконец-то сегодня скромница Золушка окажется в моей власти, так или иначе. Искушение было слишком сильным, и я не собирался с ним бороться. Если нас обоих тянет друг к другу, то почему бы и не перевести отношения на более близкий обоюдоприятный уровень?
Сигнал от парней Короленко пришел через сорок минут.
— Где она? — нетерпеливо спросил я.
— Беседует с другой официанткой, босс, — коротко отчитался охранник. — Имя на бейджике — Людмила.
— Попроси ее подняться в мой кабинет. Прямо сейчас.
Я выждал пять минут и вдруг вспомнил, что не предупредил о визите Кати свою секретаршу с выучкой зубастого цербера.
Чего доброго, еще начнет цепляться к девушке, а это сейчас совершенно лишнее.
— Лариса, — бросил я в переговорник на столе, — там Тихонова Катя не подошла?
— Она уже здесь, Артём Александрович! — с готовностью ответила секретарша.
— Пусть заходит. Да, и где мой кофе?
— Да-да, сейчас всё будет…
Я отошел от стола к окну, сознательно лишая себя обзора на дверь. Это было даже интересно — чувствовать желание увидеть девушку как можно быстрее.
Ничего подобного не испытывал со времен подростковых увлечений.
Катя вошла в мой кабинет почти одновременно с Ларисой. Последняя несла маленький серебристый поднос с кофейной чашечкой.
— Доброе утро, Катя, — я еще немного помедлил, испытывая свою выдержку, и наконец обернулся. Спокойно. Размеренно. Без следа внутреннего нетерпения на лице.
— Здрасте, Артём Александрович… — тихо поздоровалась Катя.
Она стояла скованно, но казалась такой нежной и соблазнительной в своих простеньких джинсах и серой кофточке, что руки зазудели от желания сжать ее тело в своих объятиях.
— Артём, — ровно напомнил я. — Давай, повтори, как я сказал. И чтоб никаких Александровичей.
Девушка чертовски мило прикусила нижнюю губу и опустила глаза на поднос, только что оставленный секретаршей на кофейном столике. А затем ожидаемо качнула головой.
— Артём Александрович, это непрофессионально. Если я работаю няней вашего сына, то буду называть вас так, как называю.
А моя Золушка — тот еще крепкий орешек! Что ж, тем приятнее будет добраться до ее сердцевины.
Я медленно направился в ее сторону, не спуская глаз с зардевшегося девичьего лица.
— Принципиальная, значит?
Она настороженно следила за мной.
— Какая есть. А где Костя?
— Он пока в игровом детском зале. С запасной няней.
Я обогнул столик по кругу тем же неторопливым скользящим шагом, и Катя заметно начала нервничать.
