Она везде ходила за Настей и Костей — причем с неподдельным удовольствием, — и вообще сама словно в ребенка превратилась. На тех вертушках, куда пускали взрослых, развлекалась вместе с малышней, смеялась и радовалась, блестя глазами, как маленькая. Даже на платной игровой площадке на горках с ними покаталась.
И у меня сразу возник вопрос… а бывали ли в ее детстве семейные походы на аттракционы в принципе?.. А было ли это сознательное легкое детство у нее вообще?
Очень сомнительно, учитывая заядлое пьянство отца.
На большое колесо обозрения — как завершающий штрих всей этой детской развлекухи-кутерьмы, — мы отправились часов через пять.
Первый ажиотаж новизны остался позади, так что дети слегка подустали и без лишних капризов согласились сначала перекусить в местной кафешке, а затем спокойно полюбоваться городской панорамой.
Катя дернулась было сесть рядом с сестренкой, однако я опередил ее порыв и как бы невзначай подтолкнул к девочке своего сына.
— Садись рядом с Настей. На случай, если ей станет страшно.
— Я нисколечки не боюсь высоты! — гордо заявила та.
Но моя инициатива уже заработала, и Катя в итоге оказалась на противоположном сиденье вместе со мной. Какое-то время мы с ней молча обозревали ползущие вниз зеленые кроны деревьев.
— Почему вы все это делаете… Артём? — вдруг повернулась она ко мне с тихим вопросом, — Для нас… для меня. Я не совсем понимаю.
Отлично. Она впервые сказала «Артeм» так просто, открыто… добровольно. И глубокое внутреннее удовлетворение не заставило себя ждать.
Потому что это первый маркер победы, и я подобрал правильный ключик к ее строгому характеру.
— А что тут непонятного? — спокойно проговорил я и наконец-то позволил себе слегка отфильтрованную откровенность: — Нравишься ты мне. Красивая, милая. Сына моего спасла, о сестре заботишься, как мать. И смущаешься так… забавно.
— Ясно, — она как-то странно глянула на меня и отвернулась раньше, чем я успел расшифровать выражение ее лица.
Застеснялась?..
— За вчерашнее извиняться не буду, — я наклонился к ней и заговорил тише, чтобы дети ничего не расслышали.
— Я хотел получить твой первый поцелуй, и сделал это.
Она снова обернулась, порывисто и сердито.
— Да вы…
— Тише, тише, — прервал я ее с усмешкой. — Рядом дети.
— Не знала, что вы такой наглый тип, — зашептала она со смешным возмущением. — Думала, что вы хороший и добрый.
Никогда не думал, что подобная наивность в девушке способна хоть как-то меня возбудить, но именно это со мной и произошло.
