Более того, оно усилило внутренний свет, который я всегда подсознательно в ней чувствовал… и теперь от умопомрачительного сочетания физической и душевной красоты девушки можно было ослепнуть. И забыть, как дышать.
Моя Катя…
Нежная и соблазнительная, она спустилась ко мне по ступеням, как богиня неведомого храма, и остановилась.
В горле пересохло от ее красоты.
Рука сама собой дернулась вверх в попытке ослабить удавку галстука на шее. Но всё равно чувствовал себя так, будто получил удар под дых и в самое сердце одновременно.
Только в силе этого двойного удара скрывалась не боль, а щемящая сладость.
— Ну как, нормально смотрится? — неуверенно поинтересовалась моя персональная богиня, позабавив и меня, и Люсю своим вопросом.
Вот только мне сейчас было совершенно не до смеха."
"— Нор… кхм… нормально, — чтобы вернуть голос, пришлось откашляться и сглотнуть. — Более, чем нормально. Да и в-общем…
— Красиво, — выручил меня Костя, тоже очарованный преображением любимой няни. — Только тети, которые гуляют с папиными друзьями, на праздниках другие прически носят.
— Я не умею делать модные прически, — скованно дернула плечиками Катя. — Могу в хвост только собрать или косичку заплести.
Руки так и чесались прикоснуться, чтобы проверить, точно ли она настоящая. И я медленно заправил непослушную прядку ее волос за маленькое ушко.
Любимая…
Терпение, Тёма, терпение. Рано или поздно она станет твоей. Надо только поговорить с ней честно, рассказать всё, объяснить… и она поймет.
— Не надо, Катя. Мы заедем по дороге в салон красоты.
***
С новой прической девушка окончательно приобрела сходство с божественно прекрасной принцессой, которая так и просилась на картину. Даже просто смотреть на нее было невероятным наслаждением. И впервые в жизни посещение заведения с женскими штучками не стало для меня раздражающе бессмысленным времяпровождением.
Хорошо, что сегодня я взял водителя, а не сам сел за руль. Иначе бы свернул себе шею, глазея на свою спутницу, как по уши влюбленный мальчишка. Ничего и никого, кроме нее, не видел вокруг.
— Красота какая! — восхитилась Катя, когда мы подъехали к ресторанному комплексу в юбилейно-праздничной мишуре.
Олег Данилович расстарался на славу, чтобы угодить мне, но оценивать его старания я не стал. Так и продолжая глазеть на девушку, рассеянно согласился с ней:
— Красота.
Покраснев, она отвернулась. И глядя на нее, такую мило взволнованную, именно в этот момент я окончательно понял, что хочу прожить с ней всю свою жизнь.
