Онлайн-библиотека книг
Представляете размер колодца, из которого дама черпала свое благосостояние?
Кое-какие вещички Ирина Львовна получала за эти самые вожделенные уколы. Гинеколог могла спокойно сказать: «Замечательный перстенек у вас…», и беременная, мечтавшая избавиться от нежеланного младенца, тут же стаскивала с пальца золотое украшение со словами: «Возьмите, только помогите!»
Мячину хорошо знали сотрудницы ломбардов и скупок, звонили ей, если какая-нибудь очередная старушка не выкупала камею или сережки с настоящим жемчугом.
Ирина Львовна не могла объяснить, почему она впадает в восторг, перебирая чужие украшения, отчего ее тянет к вещам с историей. Страсть, как правило, нелогична, а у Мячиной была именно страсть.
С наступлением «демократии» Ирина Львовна пристроилась в один из медицинских кооперативов, бросила гинекологию, занялась администраторством.
Желание скупать ювелирку у нее осталось, но с каждым годом делать это становилось все трудней. Интеллигентные арбатские старушки, способные отдать роскошное ожерелье за пару сотен, вымерли, а их дети хорошо разбирались в оставшихся от бабулек ценностях.
А еще пришла мода на винтаж, и Ирина Львовна совсем приуныла. Радовать себя новым приобретением теперь приходилось до обидного редко.
Однажды Ирина Львовна вышла из очередной скупки в горьком разочаровании. Через неделю был ее день рождения, хотелось купить себе подарок, но ничего достойного не находилось.
– Мадам, – окликнул ее молодой парень, – я могу вам помочь!
– В чем же? – скривилась Мячина.
– Я готов на все, – заявил юноша.
Ирина Львовна хмыкнула:
– Любезнейший, мне проституты без надобности.
– Бабушка, – оскалился незнакомец, – с тобой у меня и за миллион рублей ничего не получится!
Мячина задохнулась от возмущения.
– Че, не сдала сережки? – вдруг спросил жиголо, уставившись на ее уши.
– Молодой человек, – дернулась Ирина Львовна, – вы с ума сошли?
– Эх, бабуся, – развязно ответил хам, – ты ничего плохого не сделала, кушать всем охота, не стесняйся. Лучше порадуйся – повезло тебе сегодня. Слушай сюда. В этой скупке чистые суки сидят, халявщики жадные.
