Цветочное ожерелье, которое им вручили при заселении в отель – настоящий гавайский лей из жёлтых цветов, – уже немного завяло. Но Карима всё равно повесила его себе на шею в качестве талисмана, а ещё – из-за приятного аромата.
– Вообще-то их надо хранить в холодильнике, – заметила мать, захлопнув чемодан и бросив свой фиолетовый лей в мусорное ведро. – Так, а теперь завтракать!
– Я не хочу есть – у меня живот болит, – соврала Карима.
– Ты что, вчера вечером ела мидии? – неодобрительно покосилась на неё мать. – Ты же знаешь, что мидии есть опасно.
– Натали начала читать ей нотацию, что в начале недели морепродукты в ресторанах лучше не заказывать: они просто не могут быть свежими.
– Нет, мидии я не ела, – покачала головой Карима. – И омаров тоже.
– Вот и ладно. – Мать тут же утратила к ней интерес, и они вместе отправились в общий зал, где был накрыт шведский стол. Мать сделала себе бутерброд с сыром, на котором лазером было выгравировано «Доброе утро, миссис Виллберг!», и выпила витаминный напиток, приготовленный в строгом соответствии с её потребностями.
"
"Карима, как обычно, взяла со стойки мисочку с йогуртом и похромала обратно к столу. Опустив ложку в йогурт, она поморщилась и прижала руку к животу, будто ей больно. Но её шоу прошло впустую: мать с сосредоточенным видом пробовала по́ке – сырую рыбу с морскими водорослями, кунжутом и растительным маслом.
– Пожалуй, включу эту закуску в меню нашего ресторана: к нам иногда приходят японские туристы – им понравится.
Ну что ж, значит, придётся пустить в ход тяжёлую артиллерию.
Отодвинув йогурт, Карима снова прижала руки к животу и застонала.
Всё напрасно: как раз в этот момент мать повернулась к семье за соседним столиком, чтобы попрощаться. Их весёлая болтовня, наверное, заглушила бы даже крик боли.
Её стон услышала только пожилая пара за соседним столиком. Неодобрительно посмотрев на Кариму, они отодвинули ноги – видно, опасались, что Кариму сейчас вырвет.
– Ещё чаю? – спросила Кариму официантка.
– Mahalo – спасибо, но лучше не стоит.
– Карима выдавила жалкую улыбку.
Пора переходить к следующему этапу. Увы, два пальца в рот при свидетелях не сунешь, но, может, обойдётся и без этого. Карима напрягла воображение. Жареные глазные яблоки. Плесень в йогурте. Черви, выползающие из маминого поке… Карима рыгнула, будто её вот-вот стошнит. Это наконец подействовало. Мать резко обернулась, пожилая пара вскочила из-за стола, а трое детей с любопытством уставились на неё, чтобы ничего не пропустить.
